Что и как преподнести отцу он обмозгует, успокоительное и снотворное он мне дал, и я отправилась к себе в каюту. Хорошо, что я под действием препаратов, а то бы мозг разнесло на кусочки от того количества мыслей и от тех скоростей с которыми они носились. Проваливаясь в сон, я подвела итог: всё, что произошло — это необратимо. Раз мой организм принял его как партнёра и запустил процесс привязки, то отказаться не получится, потому, что это его убьёт.
Макс с самого утра нервничал. Он очень хотел поговорить с отцом о том, что случайно услышал.
Он не специально, просто так получилось. Когда он пробегал мимо зала кибер-тренинга, то услышал скрежет рвущегося металлопластика. Такой звук был ему знаком. Обычно так разрушал киборга какой-нибудь не сильно уравновешенный соплеменник, да и они с Надин раз чудом избежали столкновения с куском киборга, который зашвырнул Аден Лорн. Осторожно заглянув в зал, он остолбенел от неожиданной картины: по середине стояла Надин и смотрела на свои руки, на которых были невероятно длинные и острые когти, глаза и уши изменились.
Макс не успел сообразить, как поступить, как она на огромной скорости бросилась из зала. Макс сразу понял, что дело крайне серьёзное и побежал за Надин, однако так и не решился зайти к ней в каюту. Потом, Надин отправилась к леду Торису в медотсек и Макс пошёл следом. Всё время, что она провела внутри, Макс тихонько сидел рядом с вентиляционной шахтой, в которую выходила вентиляция из медотсека. Он слышал почти всё и не понимал: плохо это или хорошо, то что произошло? С одной стороны, они породнятся с самим Аденом Лорном, героем тарнской войны, знаменитым вилором, который скоро станет альфой и примет новый высокий пост.
С другой, он видел, что Надин не очень-то и рада этой новости. Похоже, что их отношения далеки от идеала. Когда же он услышал обещание леда Ториса самому рассказать всё ата, то Макс сразу же успокоился. - Всё будет хорошо. Главное, поддержать Надин. Что же всё-таки произошло на том спутнике …?
Лед Торис сидел в своё кабинете и думал, как выполнить наиболее деликатно обещание, данное им Надин.
Он знал Ронана много лет, с тех самых пор, как он оставил гражданскую службу и вместе с Ронаном Бирном пришёл на «Орион». Они были ровесниками, почти одного социального положения, и им легко было найти общий язык. Он знал, как Ронан все эти годы сокрушался, что так и не завёл семью, видел, как он переживал потерю Надин в эти недели и понимал, что придётся нанести другу ещё один удар.
