Две хозяйки одного замка

— Что мы имеем? Кучка головорезов нападает на большой отряд. Это же чистой воды самоубийство. Однако они и не думают, сражаться со всеми. Их цель — ты. Но преступники не предусмотрели, что ты очень хороший воин. Значит тот, кто их нанял, тоже этого не знал. Как не мог он знать и того, что ты окажешься с отрядом.

— Пока не понимаю, к чему ты клонишь? — нахмурился мужчина.

— Подумай сам, кому выгодна твоя смерть?

— Любому, кто желает занять мое место. Или думаешь, кто-то хотел отомстить за то, что я не женился на его дочери? Но тут я уже достаточно отомщен.

Эгар тонко улыбнулся.

— Или твоей жене? Да, шанс повторно выйти замуж у нее не велик. Но чем плохо, стать богатой вдовой? Твоя дочь еще слишком мала и наследовать не может. Я был лишен этого права еще своим отцом. Так что графине Арельс отойдет весьма жирный кусок, если с тобой что-то случится.

Нортман посуровел. В памяти вдруг возникли черные выразительные глаза. Яркие, в обрамлении таких же черных ресниц. Только они и разбавляли трепетный невинный облик.

— Сомневаюсь, что графиня на это бы пошла. Она всего лишь слабое, изнеженное создание, способное лишиться чувств даже от духоты. Где уж ей продумать убийство?

— Я и не говорю, что она действовал одна. — мягко произнес Эгар. — Ты упоминал, что ее опекуном был брат?

— Герцог Рельс отзывался о молодом графе Бартоне, как о порядочном и благородном человеке. Своего же впечатления, я пока составить не успел.

— Ну вот. Быть опекуном состоятельной вдовы куда выгоднее, чем опекать разведенную баронессу.

Нортман не шевельнулся. Глубоко внутри что-то отчаянно сопротивлялось этой мысли, но в словах дядюшки было рациональное зерно.

— Боюсь, теперь мы не сможем спросить у бандитов, кто именно их нанял. Но если в этом действительно замешана моя жена… — в черных глазах вспыхнул холодный огонь. — Я обязательно с ней разберусь. Как только вернусь в столицу.

* * *Алесия даже не догадывалась, что стала главной подозреваемой в глазах супруга. Да и про само покушение она тоже знать не могла. А в данный момент, граф Арельс и вовсе маячил где-то на десятом плане, как неизбежное зло, с которым рано или поздно придется столкнуться. (Лучше бы, конечно, поздно).

На первом же плане был чистый пергамент, лежащий на столе. Девушка задумчиво крутила в пальцах кисть для письма, решая, с чего начать.