Две могилы

Несколько мгновений Джек молчал, потом медленно опустил пистолет. Он посмотрел на лодыжки дочери — они были свободны. Перерезанные пластиковые наручники валялись под сиденьем.

Кори перехватила его взгляд.

— Там, на направляющих водительского кресла, был небольшой заусенец, — объяснила она.

Джек подошел к ней, обтер кровь с ножа и перерезал наручники на запястьях дочери. Затем молча обнял ее, так крепко, как никогда и никого в своей жизни не обнимал. По щекам у обоих неудержимо потекли слезы.

57"

"Дождливая ночь сменилась холодным утром, и над рекой еще стоял густой туман, когда биолог с проводником отправились в путь по Риу-Итажаи-ду-Сул, самому южному из притоков Риу-Итажаи.

Мендонса, мучимый похмельем, в отвратительном настроении вел лодку вверх по течению. Биолог Фосетт снова занял место на носу, но уже не читал книгу, а внимательно наблюдал за берегом. Заметив очередную порхающую возле реки бабочку, он тут же просил Мендонсу остановиться, а за одной из них и вовсе устроил настоящую погоню, перегнувшись через борт лодки и размахивая сачком до тех пор, пока не поймал ее.

В последнем поселении на Риу-Итажаи — маленьком, грязном и унылом городишке под названием Колонья-Маримбонду — Мендонса попытался осторожно разузнать что-нибудь про Нова-Годой: где он находится, в каком месте удобнее там пристать к берегу. Информацию он в основном собирал в местной пивной, где потратил большую часть с таким трудом заработанных денег, угощая малообщительных крестьян в тщетной надежде их разговорить.

То немногое, что все-таки удалось из них вытрясти, проводника совсем не порадовало. Разумеется, это было чистой воды суеверие, но Мендонса все равно расстроился.

На рассвете они различили звук мотора, отражающийся эхом от стены прибрежных араукарий, еще мокрых после ночного дождя. Мендонса почувствовал, как от росы намокли волосы и борода, противная влага начала заползать под рубашку.

Отец небесный, когда же это путешествие закончится?

Около полудня они достигли широкого изгиба реки и увидели на отмели плавучий док с трапом, ведущим к хрупкому деревянному причалу.

На высоком правом берегу реки, на освобожденной от леса поляне стояли несколько проржавевших сборных металлических ангаров и ветхий деревянный склад. В точности так, как рассказывали Мендонсе.

— Приехали, — объявил проводник, присматриваясь, нет ли кого-нибудь на причале.

К его большому облегчению, берег выглядел пустынным.