Две могилы

Солдат показал стволом винтовки в ту же сторону и рявкнул:

— Beweg dich!

Пленник медленно побрел в дальний угол, прихрамывая и звеня цепями.

— Копай здесь. — Бергер топнул ногой и очертил каблуком прямоугольник на полу. — И побыстрее. Spute dich![104]"

"Пендергаст начал копать, а Бергер отошел за пределы досягаемости лопаты и стал следить за тем, как приговоренный поднимает кирку и неловко ударяет ею по вулканической породе, разбивая верхний слой. Пендергасту мешали оковы и слишком короткая цепь, не дающая как следует размахнуться.

Стоило ему чуть замедлить темп, как Бергер шагнул вперед и несколько раз хлестнул его кнутом. Тяжело дыша, пленник отложил кирку и взял лопату, чтобы отбросить раскрошенную породу. Потом он опустил лопату и пробормотал что-то насчет отдыха. Бергер в ответ снова ударил его кнутом и сбил с ног. После этого работа пошла чуть быстрее.

— Не останавливайся, — приказал Бергер.

Могила понемногу углублялась. Пленник продолжал копать, громыхая цепями, с измученным и отрешенным выражением лица.

«Вот человек, потерпевший поражение и не мечтающий уже ни о чем, кроме смерти, — подумал Бергер. — И он получит свое».

Работа продолжалась уже больше часа, и в конце концов терпение Бергера лопнуло.

— Хватит! — крикнул он. — Schluss jetzt![105]

Яма была глубиной не больше двух с половиной футов, но Бергер спешил перейти к следующему этапу. Пленник ждал его, стоя у самого края могилы. Обернувшись к солдату, Бергер произнес по-немецки:

— Прикрой меня, пока я буду с ним возиться.

И не рискуй. Если что-то пойдет не так, сразу стреляй.

Солдат сделал несколько шагов вперед и поднял винтовку.

— Положи лопату, — приказал Бергер.

Пленник выпустил инструмент и остался стоять с разведенными в сторону руками и опущенной головой, ожидая смерти. Бергер подошел, поднял лопату и, собравшись с силами, ударил ею пленника по почке. Тот с громким стуком повалился на колени, на лице его не отразилось ничего, кроме боли и удивления. Бергер толкнул его ногой в грудь и опрокинул в яму.

Убедившись, что караульный держит жертву на прицеле, Бергер отошел назад и достал из рюкзака горелку и баллоны. Подняв сопло горелки вверх, словно свечу, он повернул вентиль. Струя газа с громким хлопком вспыхнула ярким белым пламенем, наполнив камеру резкими тенями.

— Ich werde dich bei lebendigem Leib verbrennen[106], — сказал Бергер, покосившись в сторону Пендергаста, и многозначительно вытянул перед собой горелку.

Он подошел к могиле и посмотрел вниз.