Две могилы

Фишер достал из серебряного портсигара сигарету и прикурил. Альбан, заложив руки за спину, с почтительным вниманием ждал продолжения. Глядя на него, Фишер невольно ощутил прилив почти отеческих чувств к этому прекрасному во всех отношениях юноше, и мысль о том, что Альбан мог проявить слабость, сделалась еще невыносимей.

— И вот тебе последнее задание: я хочу, чтобы ты отыскал отца и убил его. Тогда не останется ни единого сомнения в том, что ты достиг совершенства.

— Да, сэр, — без колебаний ответил Альбан.

— Похоже, самодельная бомба твоего отца обрушила стену в секторе пять, возле лаборатории патологоанатомов. Таким образом, теперь ты знаешь, где находился твой отец несколько минут назад. Не сомневаюсь, что герр Пендергаст намерен в первую очередь спасти твоего брата. С твоими особыми способностями тебе будет совсем не трудно отыскать отца и покончить с ним.

— Я готов. И я не подведу вас.

— Хорошо. — Фишер глубоко вздохнул. — Доложишь мне, когда выполнишь задание.

Неожиданно в комнату проник приглушенный грохот выстрелов, чередующихся с разрывами гранат.

— Не переживай из-за них, — сказал он. — Это всего лишь глупые туземцы. Через несколько минут их всех уничтожат.

72

— Estão prontos! — снова крикнул полковник, когда буксир подошел к пирсу.

Бойцы выстроились вдоль борта с оружием наготове. Позади скользил второй катер. Двигатели, взревев, заработали на реверс так, что вода вокруг винтов закипела.

Оба судна причалили с идеальной точностью, одновременно ударившись бортами о кранцы.

— Пошли!

Первая группа спецназовцев дружно выпрыгнула на причал, за ней готовилась высадиться вторая…

…Через мгновение, когда на пирсе было уже полно людей, где-то под ними прогремел чудовищный, сокрушительный взрыв. Языки огня поднялись над деревянным настилом, взрывная волна разнесла доски в щепки, захлестнув и людей. Полковника сбросило с пирса в воду. Буксир подкинуло высоко в воздух, обшитый листовым железом борт принял на себя основной удар.

Холодная вода привела полковника в чувство. У него звенело в ушах, волосы на макушке подпалило, мундир был разодран в клочья. Первые мгновения он смотрел на происходящее словно издалека и лишь затем осознал, что и сам барахтается в воде вместе с другими бойцами. Буксир завалился на борт, пирсы полыхали огнем. Крики, кровь, ошметки человеческих тел.

Постепенно голова полковника прояснилась.