Онлайн-библиотека книг
Лодка заметно накренилась, однако Альбану, похоже, удалось заткнуть пробоину, и теперь он вычерпывал воду, время от времени распрямляясь, чтобы сделать еще один выстрел. Он был прекрасным стрелком, и Пендергаста спасало только солнце, висевшее низко над горизонтом и слепившее Альбану глаза."
"Его ноги коснулись илистого дна, но он продолжал плыть, пока не добрался до полосы камыша, где воды было едва по пояс. Дальше он пошел по дну, неловко пригибаясь. Стрельба не прекращалась. Густые заросли мешали как следует прицелиться, а потом и вовсе скрыли его от Альбана, но тот продолжал стрелять, вероятно реагируя на шорох.
Лодочный мотор вновь заработал, и Пендергаст прибавил шагу. Он слышал, как лодка приближается, сминая по пути тростник, затем винт захлебнулся в иле, и двигатель заглох.
Альбан с громким плеском выскочил из лодки и бросился в погоню.
Миновав камышовые заросли, Пендергаст вышел к прибрежному кустарнику и стал пробираться сквозь него вглубь леса.
Он уступал сыну в физической силе, а возможно, и в быстроте мышления. Никакая хитрость не поможет провести Альбана, прекрасно знающего этот лес. У Пендергаста оставался лишь один шанс — понять, в чем заключается таинственная способность сына. Понять и использовать против него.
Странная цитата из Ницше снова и снова, почти против воли Пендергаста, всплывала в памяти:
«Взгляни на мир так, будто время исчезло, и все кривое станет для тебя прямым».
И в этот момент его озарило, словно луч солнца выглянул из-за туч.
79
В своем роскошном кабинете оберстгруппенфюрер Фишер закурил сигарету, предложил другую Шерману и поднес ему зажигалку. Он испытывал особое удовольствие от такой смены ролей, показывая этим жестом полную уверенность в успехе, а также доверие к капитану.
Он подошел к окну, выходящему на озеро, и взял в руки бинокль. Рассмотрел лодку Альбана, кружащую рядом с крохотной фигуркой Пендергаста. Если мальчик когда-то и не хотел убивать отца, то сейчас это не было заметно.
— Очаровательное зрелище. Взгляните, оберфюрер.
Он отступил в сторону и дал возможность заместителю полюбоваться картиной. Снова затянулся превосходным табаком «Латакия»[128], выращенным на собственных плантациях, лучших во всей Южной Америке.
