Две могилы

Он перебросил пистолет с руки на руку и неожиданно рассмеялся. Очевидно, ему и сейчас было весело.

— Почему бы вам не выйти из укрытий и не поговорить по-мужски? Это было бы благородным завершением игры, не правда ли, герр Фишер?

Нацист откликнулся первым, он молча поднялся и встал на скале. Пендергаст поступил так же. Трое мужчин, освещаемые адским оранжевым заревом, стояли лицом к лицу.

Фишер с горечью в голосе сказал Альбану:

— Я тоже разочарован тобой, Альбан, еще больше, чем твой отец.

Ты подвел меня, очень подвел. После всего, что я для тебя сделал, после нескольких поколений генетического отбора и усовершенствования, после пятнадцати лет напряженного обучения и воспитания — и вот как ты себя проявил.

Он сплюнул в воду.

— А в чем я потерпел поражение, герр Фишер? — В голосе юноши послышались новые, незнакомые интонации.

— Ты провалил завершающее испытание мужества. У тебя было много возможностей убить этого человека, твоего отца. Но ты не выполнил задание.

И теперь цвет нашей юности, семена, из которых должен был взойти Четвертый рейх, развеяны по ветру. Тебя нужно пристрелить, как паршивую собаку.

Фишер поднял пистолет и навел его на Альбана.

— Подождите, mein Oberstgruppenfűhrer. У меня еще есть возможность убить отца. Я сделаю это прямо сейчас, а вы посмотрите, как это произойдет. Разрешите мне пристрелить его и вернуть ваше расположение.

Альбан нацелил P-38 на Пендергаста."

"Долгое, словно застывшее, мгновение трое мужчин молча стояли в углах треугольника, на вершинах трех скал, возвышающихся над озером.

Пистолет Альбана смотрел на Пендергас-та, а тот навел свое оружие на Фишера, державшего на мушке его сына.

Наступила мучительная пауза. Альбан и двое мужчин неподвижно стояли с нацеленным друг на друга оружием, озаряемые адским пламенем, под грохот извержения вулкана и беспорядочную стрельбу в городе.

— Что ж, — наконец произнес Фишер. — Стреляй. Чего ты ждешь? Подозреваю, что у тебя не хватит мужества.

— Вы так думаете? — спросил Альбан и внезапно, с быстротой бросающейся в атаку змеи, развернул пистолет в сторону Фишера и выстрелил.

Пуля попала нацисту в живот. Фишер охнул, уронил оружие, ухватился обеими руками за рану и упал на колени.

— Вы неудачник, — заявил Альбан. — В вашем плане была существенная ошибка. Теперь я это ясно вижу. Вы не должны были позволять дефектным оставаться в живых.