Две по цене одной

Но не того, что Иван рванет вперед и попытается вырвать телефон из его рук.

— Дай посмотреть! Дай… — взревел мужчина, когда-то казавшийся Араму довольно крупным.

Теперь эти двое сравнялись и шириной плеч, и ростом. А силой Арам без сомнения превосходил отца Евы.

— Не тронь, не твое! — зарычал он и спрятал телефон в карман куртки. — Восемь лет назад ты знал, что Ева беременна! Ты знал и не сказал мне, тварь ты эдакая! Ни словом не обмолвился, почему она сбежала… Объясни мне, хренов папаша, как ты мог угрожать дочери, что отведешь на аборт?!

Иван опешил, отшатнулся от Арама, будто тот зарядил ему рукой по лицу.

— Как, мать твою?! — Арам уже не мог успокоиться, сжал кулаки, еле сдерживая дикое желание вмазать.

Отец Евы задышал часто, прерывисто, посмотрел в лицо противнику, отметил сжатые кулаки. И вдруг затараторил:

— Пойми, то, что я сказал ей про ребенка, было сказано в гневе. Я хотел, чтобы она поняла, как плохо сделала. Хотел ее наказать, а наказал себя.

Ева была очень послушной девочкой, я и предположить не мог, что она учудит такое. На самом деле не потащил бы ее на аборт и не заставил отдать ребенка на усыновление… Это были просто слова злобы.

— Ты думаешь, это тебя оправдывает?  — взревел Арам, готовый броситься в драку при малейшем поводе.

Но тот лишь замотал головой:

— Нет… Нет, я так не думаю! Мне нет и не может быть оправдания, я это прекрасно знаю. Миллион раз пожалел о содеянном. Дня не проходит, чтобы я это не вспоминал, меня это очень мучает.

Если бы ты только дал адрес или телефон, чтобы я…

— Мне до твоих мучений дела нет. Видел фото Евы с внучкой? Вот это максимум близости, которая тебе с ними светит. Попробуешь к ней приблизиться вживую, я тебе голову откручу собственными руками.

— А ты кто такой, чтобы решать, видеться ли мне с дочерью? — сузил глаза Иван.

Это он сделал зря. Вот он, долгожданный повод.

Не думая ни о чем, Арам схватил его за грудки, припечатать к своему джипу, стоявшему неподалеку и зашипел в лицо:

— Молчи, тварь! Если бы не ты, я бы уже давно был на ней женат! Она сбежала из-за тебя, ты своими гадскими речами на восемь лет сделал несчастными трех человек.

Тебя за это убить мало…

Вот она, долгожданная вина в глазах противника. Иван даже не пытался сопротивляться, не сделал попытки освободиться.

— Давай, бей, — попросил он с горьким вздохом. — Может, тогда хоть кому-то из нас двоих станет легче.