Онлайн-библиотека книг
Слишком частым, слишком прерывистым было ее дыхание. Но она ответила:
— У нее были совершенно необычные волосы, будто серебром обсыпали. Ну, знаешь, такие кукольные кудри. Одета очень откровенно: короткие шорты, майка, грудь большая такая, размер четвертый, наверное… И серьги красивые — жемчужные гвоздики. Вот.
— Ты не серьги с одеждой описывай, а черты лица. Скулы, цвет глаз, нос. Ну? — спросил он строго."
"— Арам, я не помню! — пожала плечами Ева. — Это было восемь лет назад… Что отпечаталось в памяти, я тебе рассказала.
— Хорошо, — кивнул он. — Что ты запомнила, кроме девушки?
— В каком смысле? — склонила голову набок Ева.
— Подъезд, дом, хоть дверь опиши, — потребовал с чувством.
— Не помню я… Запомнила только девушку.
— Ты должна была запомнить хоть что-то еще, если действительно ездила ко мне.
— Я сказала правду, Арам! Я всегда говорила тебе только правду, — стояла на своем Ева.
— Ты говорила, что любишь, а на самом деле…
— Я на самом деле тебя любила! — застонала она с надрывом.
«Я люблю тебя, милый!»
Араму вдруг вспомнилось, как Ева шептала это ему на ухо в постели, пела, обнимая за плечи, когда подходила сзади, стонала во время занятий любовью.
— Иди сюда, — прорычал он.
Понять не успел, как смял ее в объятиях, прижал к двери собственной машины и принялся мять ее губы губами. Целовал агрессивно, без всякой жалости. Сжимал крепко, как мог, чтобы не дай бог не вырвалась. Спустя пару секунд запустил руку ей под блузку, и, как она несколько минут назад, стал ощупывать ее живот, пробрался пальцами под ремень юбки, нащупал резинку трусиков.
— Не смей! — вдруг зафырчала она ему в губы. — Никогда не смей меня больше трогать!
Перехватила его руку, вырвалась из объятий и побежала к подъезду вслед за спешащей домой парочкой.
О, он посмеет, еще как посмеет! Все посмеет — и скоро.
Поверил ли он ей? Нисколько. Но сам факт того, что она пыталась как-то оправдаться, говорил о том, что Ева не настолько к нему безразлична, как старалась показать.
Глава 34. Глупая девчонка
Ева буквально сбежала от Арама этим вечером.
Нечеловеческим усилием ей удалось оторвать его от себя… или себя от него. Она так и не поняла, кто из них двоих жаждал этого контакта больше, а особенно того, что обычно следовало за подобным поцелуем.
Низ живота буквально ныл от желания… простого и древнего как мир желания отдаться мужчине, которого так любило ее тело.
