Возвращаюсь на рабочее место и тихо собираю свои скромные пожитки. Теперь нужно оправиться и искать новую работу.
– Хихи! Ой, да! Прикиииинь! – к моему столу подходит Ксюша, – эй, серость, Раенский у себя?"
"Стискиваю зубы, прогоняя из головы картины, как она сидела верхом на моём мужчине. Хотя нет! Артур свободен. И всегда был таковым.
– Да, – отвечаю, игнорируя её выпад.
– Отлично. Кстати… как там тебя, – она беспардонно садится своей тощей задницей на мой стол, – спасибо, что освободила Артура без истерик.
Он их не любит. А уж я о нём позабочусь.
С губ срывается нервный смешок. Вот же наивная!
– Думаешь, когда он наиграется, ты не последуешь за мной?
– Я, в отличие от тебя, любовь корчить не намерена! – выплевывает она.
– Ну-ну, – мне хочется рассмеяться в её искусственное лицо, – посмотрим через месяцок другой. Раенский свободен. Проходи и не мешай работать. Я, в отличие от тебя, здесь именно за этим.
Когда Ксения скрывается за дверью моего босса, я опустошенно смотрю перед собой.
Артур и она? Какая гадость! Они теперь вместе? Он будет водить её в нашу квартиру? Трахать там, называть своей девочкой, малышкой… мысли снова уходят не в то русло.
Сегодня мой последний рабочий день. Я должна завершить всё достойно.
– Какие планы? – Ася обнимает меня, когда мы встречаемся в её кабинете, – куда пойдешь работать дальше?
Подруга выдает мне трудовую.
– Не знаю… – пожимаю плечами.
С самого утра я ужасно себя чувствую. Меня вырвало.
Неприятно. Неужели что-то с желудком? Ощущаю новый приступ тошноты.
– Плохо выглядишь, подруга, – она кладет ладонь на мой лоб, – температуры нет. Ты зеленая вся.
– Что-то не то съела.
– Сегодня Фонового не будет в офисе, – говорит она.
– Отлично, – отмечаю сухо.
Ася странно смотрит на меня. Цокает языком, но ничего не говорит. Я не испытываю радости от предстоящего увольнения. Мне вообще кажется, что в последние дни внутри стало еще более пусто…
Возможно, именно сейчас он одумается.
Если Фоновой попросит прощения… если раскается… скажет, что тоже ко мне неравнодушен… я прощу.
Ведь всё еще очень люблю.
Осаждаю себя. Нет! Он не вернется! Мне придется его забыть. Стиснуть зубы. Жить дальше.
Ася ждёт, пока я соберу себя воедино. Но тут…
– Боже! – прикрываю рот рукой и несусь в туалет.
Подруга за мной.
Опорожняю желудок.
– А как долго у тебя это «отравление»? – спрашивает меня.
– Сегодня только… проявилось.
