Сегодня он особенно яростный. Распахиваю бедра, приглашая своего мужчину.
Он впивается в мой клитор.
– Аааа! Мамочки! – терзаю простынь пальцами, не в силах выносить эту сладкую пытку.
– Кончи, хорошая. Давай… Кира…
Артур с придыханием произносит моё имя. Так чувственно!
Он лижет меня, посасывает набухшие складочки. Опускается языком к анальной дырочке, ласкает её.
– Детка… давай… кончи на моём языке… вот так… моя умница…
От его слов я взрываюсь. Кричу, извиваюсь, раскрываюсь. Я вся перед ним. Перед этим ненасытным самцом.
Артур наваливается на меня, впивается в губы и снова входит. Его член огромный, твердый, горячий. Подаюсь бедрами навстречу, чтобы ярче ощутить каждый сантиметр своего зверя.
Обнимаю.
– Не останавливайся… – шепчу, понимая, что почти сорвала горло, – Боже! Боже! Я почти… Аааа… ааах!
– Да, девочка… вот так… сожми меня… – рычит он мне на ухо.
Затем выходит, ставит меня раком. Долбит, раскрывает. Трахает с такой яростью, что мне кажется, моя киска не выдержит напора. Я на пределе.
– Твоя девочка такая мокрая… кончи, Кира… сделай это для меня…
Мы отрываемся друг от друга наутро, когда рассвет уже стучится в окна. Я так счастлива! Внутри меня сперма любимого мужчины. И на миг становится жалко, что пью таблетки. Я бы хотела родить ему малыша.
Может быть, когда-нибудь…
Я засыпаю быстро. Практически мгновенно. Блаженно. Оттраханная своим любимым мужчиной. Моим ночным хищником. Неуловимым и непокорным. Но у меня вроде получается приручить Артура. Потихонечку и аккуратно.
Просыпаюсь от скрипа кровати.
Артур садится, затем разминает мощные, покрытые татуировками, плечи. Потягиваюсь, как кошка и обвиваю его шею руками.
– Доброе утро, милый, – целую в щетинистую щёку.
– Проснулась? – он пристально смотрит, словно оценивая результат своего ночного труда, – как спалось?
– Отлииично, – тяну, улыбаясь.
Он слегка разворачивается. На губах Артура порочная ухмылка. Но мне хочется поиграть. Отстраняюсь, затем оборачиваюсь одеялом и топаю к ванной. Словно дикий лев, Фоновой следует за мной.
Тихо. Неслышно. Как охотник!
Захожу, затем разворачиваюсь. Ткань медленно опадает с тела, постепенно открывая мои изгибы. А взгляд мужчины заволакивает дымка плотской жажды. Его темно-карие глаза становятся почти чёрными.
– Блядь, Кира… ты заводишь меня девочка…
Когда одеяло уже лежит у моих ног, я разворачиваюсь и выгибаю спину.
– Какая у тебя задница… да я словил джекпот, затащив тебя в койку, детка, – рычит он, обхватывая ручищами мою попку.
