Трахать долго и сильно, вышибая всю эту дурь из её головки.
Ничего, Кируся. Я с тобой ещё не закончил. Ты всё еще моя. Еду в любимый бар и надираюсь до полного беспамятства. Взгляд Киры что-то во мне всколыхнул. Чувства, которые давно должны были сдохнуть, утонув в алкоголе и беспорядочных половых связях.
– Прикинь! – говорю заплетающимся языком бармену, который с пониманием наливает мне ещё и ещё, – это мой ребенок!
– Может, стоит поговорить, а не давить? – спрашивает парень.
Бросаю на него яростный взгляд. Какого хуя он рассуждает, как Раенский?
– Я разбил её сердечко… – выдаю со вздохом, – изменил ей прям в день, которого она очень ждала.
А всё потому, что я трусливый мудак…
– Ууу, – присвистывает он, – ну вы можете все исправить.
– Не знаю… видел бы ты взгляд, которым она смотрела. Там чистая ненависть. Блядь… Но она от меня… беременна… мой… ребенок…
Я засыпаю прямо у барной стойки. Просыпаюсь от того, что меня трясет и вот-вот вырвет. С трудом продираю глаза. Всё вокруг куда-то плывёт.
– Мда, дружище, – голос Раенского немного возвращает в реальность, – неслабо тебя накрыло.
Он тащит меня домой. А у меня перед глазами лишь взгляд Киры, наполненный злобой, разочарованием.
– Она меня ненавидит… – бурчу, пока друг втаскивает меня в квартиру.
– Ты заслужил, – говорит Игорь, укладывая мою тушу на диван.
– Кира… Кира… – у неё такое красивое имя, – прости… я… дерьмо…
– Так и есть. Вопрос лишь в том, что ты собираешься с этим делать, – вздыхает Раенский.
– Я верну её… обязательно… она простит… она единственная… меня любила…
Потом друг уезжает.
Меня всю ночь колбасит. Блядь, я даже в юности так не нажирался! Был амбициозным, настроенным на успех. А потом случился неудачный брак. Я любил Ольгу. Больше жизни любил. А отдуваться за это теперь невинной малышке Кире.
Ну уж нет. Эта сука белобрысая нихуя от моей компании не получит! И жизнь мою в дерьмо больше не втопчет! С утра мне так херово, что готов выть. Но я заставляю себя пойти в душ. Холодная вода помогает слегка сбавить похмельный градус.
Затем долго смотрю на свою опухшую рожу в зеркале.
– Ничего Кира, – рычу себе под нос, затем выхожу из ванной, – ты простишь меня. Я добьюсь тебя. Ведь знаю, что ты все еще любишь…
Глава 6
Кира
Когда Фоновой уходит, громко долбанув дверью напоследок, я прислоняюсь спиной к стене. Меня трясет. Так и знала! Он не оставит меня в покое. Не теперь, когда узнал о малыше. Блин! Закрываю лицо руками и стараюсь успокоиться. Делаю дыхательную гимнастику.
