Две полоски. Двойная ошибка

Кто будет рядом с ним, когда он проснется? Охранник? – Клим хватает меня за шею, смотрит в глаза. – Кому мы можем его доверить, кроме друг друга? Никому! Никому, Марк! Так что ты будешь здесь, а я за тебя переломаю несколько костей, обещаю. И верну нашу девочку. Чтобы она и нам делала блинчики с джемом по утрам. Хочешь блинчиков? И я хочу. Очень сильно хочу.

Резко отпускает, сукин сын прав, Ваньку нельзя оставлять одного.

– Всади лучше пару пуль в голову.

Клим уходит, оставляя меня с плохими мыслями. Мысль о блинчиках согревает, и я не хочу рассказывать Ваньке, где его мама, почему ее нет, Шахов спустит там пар, лишь бы успел.

Лишь бы успел спасти нашу девочку. Нашу крошку-мышку, которая так красиво ворвалась, свела с ума, забралась в голову. А потом снова появилась и уже окончательно добила.

И я уже не думаю о том, как мы с Шаховым будем ее делить.

– А ну, вылезай, сука! Вылезай сама! Кому говорю?

Жмусь в угол клетки, собака надрывно лает, из огромной пасти капает слюна. Глаза за ночь, проведенную в этом страшном месте, привыкли к полумраку, я не спала, боялась хоть на секунду прикрыть глаза, чувствуя рядом присутствие агрессивного животного.

Все равно проваливалась в пропасть черноты от усталости, но возвращалась оттуда, дергалась, обнимала колени, кусая губы в кровь, чувствуя ее теплый металлический вкус на языке.

– Заки, фу! Фу, блять, я сказал! Отойди от сучки, иначе я тебе мозги вынесу! Заки, паршивец долбаный, мало я тебя пиздил!

Стараюсь не кричать, это еще больше нервирует пса, не знаю, чем кончится это противостояние, но я благодарна Заки за то, что он не пускает этого подонка к себе.

Господи, что они с ним делали? Бедное животное.

– А ты чего там притихла? Думаешь, я не справлюсь с ним? Думаешь, против его лая нет ничего? А, сука? Я тебя спрашиваю!

Он неадекватен и точно пьян или под наркотиками. Нельзя быть таким дебилом в трезвом уме.

– Утро, и у меня стоит, сейчас ты вылезешь оттуда и опустошишь мои яйца. По поводу твоей сохранности указаний не было, за это не заплачено. Так что будешь отрабатывать, сука, воду и кусок хлеба. Молчи, Заки! Молчи, блять!

Закрываю уши, не могу больше слышать этот надрывный лай. Голова раскалывается от боли, в висках ломит. Я все время повторяю про себя одну фразу: «Пусть с Ванькой все будет хорошо». Как заклинание, как молитву, больше ничего не надо.