Две полоски. Двойная ошибка

Черное короткое, но с длинными рукавами и немного нескромным декольте я надевала еще на студенческие вечеринки в пабе с Чехом.

– Так, давай, иди к себе, одевайся, я пока детей накормлю. Перед уходом покажешься и дашь адрес вашей сходки, чтобы я знала, где тебя искать в случае чего.

– Это лишнее, я взрослая девочка.

– Взрослая, но адрес дашь.

Обо мне так мать с отчимом никогда не волновались, как соседка. Но я рада, что Лара есть в моей жизни, что я сняла именно эту квартиру, что есть кому оставить сына на пару часов.

«Может быть, я заберу тебя после встречи? Скинь адрес, я буду ждать».

Я даже не знаю, хочу ли я его сегодня видеть. Во всем теле с момента разговора с Мироновой какой-то мандраж и предчувствие неизбежного. Хрен пойми, с чем это связано? А может, это очередной звонок домой так меня подкосил? Раз в две недели выполняю обязанности хорошей дочери, звоню матери, но постоянно нарываюсь на отчима или она отвечает по громкой связи.

Этот раз не был исключением, Федор Петрович в своей излюбленной манере дал понять, что я не оправдала их великие надежды, что живу в смрадном городе, которой погряз в грехе так же, как и я.

Из трехминутного разговора я поняла, что все живы, и отключилась. Коробило до глубины души, что им никак не интересен их внук, родная кровь, так сказать. Никто никогда не спрашивает: как он, какие делает успехи, как его здоровье?

За сына обидно, не за себя. Но у него есть я. Мы есть друг у друга, а значит, все будет хорошо.

«Не знаю.

Всеволод не помешает со своей услугой, конечно, придется остаться у него или пригласить к себе, но об этом я подумаю потом. Ответила, посмотрела на время, нужно уже быстро собираться, разориться на такси, но сучка Милана обещала хороший гонорар, и часть его уже скинули на карту.

То самое платье из прошлого нашлось не сразу. В самом дальнем углу шкафа, как и сами воспоминания о нем – где-то очень далеко и глубоко в моей памяти.

Пришлось вместо топа надеть черный лифчик, приличные трусики, черные колготки, а когда платье словно вторая кожа легло на тело, посмотрела на себя в зеркало и немного зависла.

Сто лет не видела себя такой: длинные ноги, тонкая талия, надо бы немного поправиться, чтобы кости не торчали. Немного тонального, не слишком вызывающий «смоки айс» и красная помада – цвета лака на ногтях. Распустила волосы, они стали с годами немного короче, волнистые от природы, нужно было лишь зафиксировать это.