Очень хорошее лекарство, аналогов ему нет на сегодняшний день, - гордо добавляет Сергей Анатольевич, словно это его личное достижение.
Это лучшая новость, какую я услышала за последнее время! Мне хочется кинуться доктору на шею, но, понимая всю неуместность этого поступка, сдерживаю свой порыв.
- Спасибо, Сергей Анатольевич! – моих губ касается счастливая улыбка. Я все еще до конца не верила в такую удачу.
- Ах, да, - лечащий врач запинается, прежде чем продолжить. – У нас освободилось место. Мы посовещались и решили перевести Евангелину Игоревну в палату высокого комфорта, – врач нервно отвел глаза и суетливо добавил.
- Извините, мне надо на обход.
Я осталась стоять с приоткрытым от удивления ртом, растерянно глядя вслед Сергею Анатольевичу. В груди зашевелилось какое-то странное, похожее на недоверие чувство. Разве так бывает? Удача за удачей… Я тут же отбрасываю ненужные мысли в сторону. Надо радоваться, а я вместо этого, как всегда, ищу подвох.
Палата разительно отличалась от обычной. Удобная кровать, большая плазма на стене, собственный холодильник.
Обалдеть! Удивленно таращу глаза на всю эту роскошь.
- Ой, доченька! – восклицает мама, приподнимаясь на локтях, когда видит, кто именно зашел в ее покои.
Спешу с улыбкой к любимой мамочке. Как же я соскучилась, родная моя! Наклоняюсь и меня обнимают самые теплые, самые уютные руки в мире!
- Да ты здесь прямо как королева, – поддразниваю маму, у которой даже, кажется, улучшился цвет лица.
На светлой коже розовеет нежно коралловый румянец.
Как же важна для человека обстановка!
- К хорошему быстро привыкаешь, – откликается мама, кивая в сторону прикроватной тумбочки, где лежит пульт. – Я теперь могу смотреть кулинарные программы. Скучать некогда, - и с лукавой угрозой добавляет: - Так и домой не захочу.
Я обиженно надуваю губы.
- Ну, что ты такое говоришь? Как же мы без тебя? Папа себе места не находит.
На этих словах мамина улыбка гаснет и на гладком лбу появляется продольная морщинка. Я тут же ругаю себя, проклиная за длинный язык.
- Доченька, ты за ним проследи. Ты же знаешь, папка наш… ну, совсем простой. Как бы чего не натворил, - мама машинально прикладывает ладонь туда, где находится сердце.
У меня по спине бегут мурашки. Я пугаюсь так, что начинаю безудержно болтать обо всем, желая отвлечь маму от ненужных мыслей. Рассказываю про главную роль, про свои успехи, про Верхотурова, который вернулся после вынужденного простоя.
Мама внимательно слушает и кивает.
