Мамочки! Я и правда к пациенту пошла?!
— Васька, ты чего побледнела вся? Тазик нести?
Бабушка по-своему мое состояние понимает. Встает с кровати, что-то бухтя себе под нос, идет на кухню. У нее там тазики хранятся. А я рот ладошкой прикрываю.
Вот я на звонок жму. Мне дверь открывают.
Тут к своей сумке бросаюсь. Остается последняя надежда, что я просто с дедушкой поболтала и домой поехала. Надеюсь я ему хоть там песни не пела и не танцевала?
Открываю сучку, пересматриваю содержимое. Вот же черт! Шприца и ампулы не хватает.
Значит, я все-таки ему укол сделала.
Виски снова сжимает. Кривлюсь и зажмуриваюсь.
— Вась, тазик!
Бабуля заботливо уже таз притянула. А у меня перед глазами новые картинки появляться начинают. Нет-нет-нет. Хочу обратно все забыть.
Не могло же такое случиться на самом деле?
— Я пока балкон открою, может тебе лучше станет.
Бабушка ставит таз возле меня, окно распахивает.
— О, Поликарпович пса своего гулять вывел.
Произносит бабуля, а в следующую секунду я слышу, как пес Поликарповича громко завывает.
И вот здесь мои картинки со вчерашней ночи становятся намного ярче. Красочнее.
Голый мужчина. Вой волков. И рыгающий кот. Кошмар! Я что... Я переспала с пациентом???
Давид
Звонок вламывается в сознание, безжалостно вырывая из кокона сна. Бросаю взгляд на часы — и шести нет. Кому это с утра неймется? Даже мои собаки еще спят. Кому не спится?
И сам же понимаю кому. Мне даже на экран смотреть не надо.
Тянусь за телефоном, при этом еле выходит поднять руку. Все тело будто задеревеневшее, чувствую себя столетним старцем.
Или я в самом деле окуклился пока спал?
Не могу удержать телефон, будто это не пальцы, а безвольно свисающие шнурки.
Сдаюсь, включаю громкую связь и кладу телефон на тумбу.
— Дед, ну дай поспать, а? Имей совесть, — бубню под нос, закутываясь в плед, но дед и не думает замолкать.
— Какой спать, — орет он в трубку, — ты пиздюков своих выгулял, или они мне там уже весь дом обоссали?
Судя по голосу, у деда очередная бессонница, и он не знает, на ком оторваться.
Точнее, знает, но ищет повод. Прости, дедушка, я тебе этого повода не дам.
— Мои собаки не гадят в доме, и ты это знаешь, — умело ухожу от открытого конфликта. — И они еще спят.
С лоджии доносится тонкое возмущенное повизгивание, но я делаю вид, что не слышу. Мои собаки знают, что раньше шести-половины седьмого им ничего не светит. Это их звонок разбудил.
На какой-то миг появляется надежда, что дед попрощается и исчезнет, но только на миг.
