У борделей и благотворительности общего разве что начальная буква.
Пока ищу вчерашний номер телефона, на экране айфона обозначается незнакомый контакт.
— Слушаю, — отвечаю с осторожностью.
— Здравствуйте. По этому телефону вчера у нас оформляли заказ, — говорит не очень приветливый голос.
— Если вы о девушке, то... — начинаю, но меня перебивают.
— Да, именно. С вас оплата в двойном размере плюс неустойка.
— Неустойка? — не совсем понимаю. — За что неустойка?
— За ложный вызов. Мало того, что вы не впустили нашу сотрудницу в дом, девушка ко всему прочему подверглась оскорблениям со стороны ваших соседей.
— Каким оскорблениям? — все еще не могу сообразить.
— Ее обозвали проституткой, — с достоинством ответил голос.
Вера Аркадьевна! Вот же жаба!"
"Хотя, если придерживаться контекста, то баба Вера не так уж и неправа.
— Я конечно оплачу услуги девушки и ее моральные страдания. Но почему вы говорите, что вызов ложный? Кто вам сказал, что я ее не впустил?
— Я вам еще раз повторяю, что девушка звонила в квартиру, стучала, но ей никто не открыл.
А потом еще на нее накинулась эта невменяемая бабка.
Догадка накрывает десятиметровой цунами.
— Не открыл, говорите? — бормочу в трубку. — Точно не открыл?
— У вас звонок не работает.
— Возможно...
— Я сейчас пришлю вам номер карты. Если оплата не поступит в течение пятнадцати минут, к вам поднимутся наши сотрудники безопасности. Они уже внизу.
— Присылайте, я оплачу, — отвечаю коротко.
Оплату перевожу сразу же. И не потому, что боюсь охранников борделя.
А потому что я кажется догадываюсь, кого вчера впустил в дом вместо эскортницы. И чтобы в этом убедиться, я должен срочно попасть в больницу.
Причем желательно не через приемный покой.
Глава 5
Давид
Нужно говорить о том, как сильно я государственные клиники люблю? Просто обожаю!
Особенно вот это:
— Куда встал?! Я помыла только!
Женщина с малоприятным лицом, и таким же голосом в мои дорогущие ботинки шваброй тычет.
Ну дед, блядь! Замшевые ботинки, а от тряпки на этой чертовой швабре белизной воняет так, что меня тошнить начинает.
— В очередь встал, или здесь как-то иначе принято? — в ответ выдаю. В голосе сквозит все мое недовольство этой ситуацией.
— Поприходят здесь всякие! Совсем труд чужой не уважаете! — бурчит женщина и идет в другой конец зала, секунда, и она уже находит себе новую жертву.
Казалось, что после звонка деда с самого утра ничего хуже быть не может, но я походу недооценил эту больницу.
Впереди меня шесть человек.
