Давид заказывает два латте, и я наблюдаю за ним — он явно снова пытается держать все под контролем, хотя несколько минут назад всерьез предлагал спрыгнуть с высоты, чтобы нас ""спасти"".
— Ну что, герой, — я улыбаюсь, когда он возвращается к столику. — Тебе удалось победить свой страх высоты?
— Слушай, если бы эта кабинка чуть сильнее заскрипела, я бы, наверное, прыгнул с нее. Спас бы нас обоих, — добавляет он с таким серьезным выражением, что я не могу удержаться от смеха.
— Ах да, конечно, супергеройский прыжок прямо в кусты! — дразню я его.
— Представляю, как это выглядит в замедленной съемке. Ты — в полете, волосы развеваются, а внизу бабульки хлопают от восхищения.
— Еще бы! — соглашается он, как будто это не самая абсурдная картина. — С меня бы пылинки сдували. Я бы стал местной легендой.
Я снова смеюсь, и этот смех легко льется, потому что рядом с ним мне действительно хорошо. Он не похож на тех парней, которых я знала раньше. Он... другой. С ним весело и легко, и как-то не хочется думать о чем-то слишком серьезном.
Например, о той ночи... Мне правда ненадолго получается об этом забыть.
Сидеть с Давидом в этой уютной кофейне оказалось неожиданно комфортно.
Он шутит, улыбается, и я чувствую, как все напряжение дня постепенно уходит. Но, как только я расслабляюсь, он вдруг делает то, чего я совсем не ожидала.
— Слушай, — говорит он, наклоняясь ко мне ближе с хитрой улыбкой на губах, — ты как к картингу относишься?
Я моргаю, не понимая, к чему он клонит.
— Картинг? Ты это серьезно? — я чуть не фыркаю в свой кофе.
— А почему бы и нет? — он откидывается назад и делает вид, что все это обычное предложение. — Мы уже покатались на колесе обозрения, теперь пора устроить что-то более серьезное. Соревнование.
— Соревнование? Ты предлагаешь мне гоняться на машинках, как дети? — я смеюсь, но где-то глубоко внутри понимаю, что идея не так уж и плоха.
— Ну, дети или не дети, — пожимает плечами он, — но я лично готов поспорить, что в этой гонке победа останется за мной.
Его уверенность немного раздражает, но в то же время вызывает азарт.
Глядя на него, я вижу, что он серьезно. Ему действительно нравится сама мысль о гонке, и я уже начинаю поддаваться его настроению.
— Слушай, Давид, — я ставлю чашку на стол, глядя ему прямо в глаза. — Ты хоть понимаешь, что я ни разу не каталась?
— Тем лучше, — он улыбается, как будто все идет по его плану. — У тебя есть шанс открыть в себе новый талант. Ну или... хотя бы попробовать меня догнать.
