Он тебе скажет, чего гадать? Ну что ты теряешь?
А и правда, что?
— Спрошу, — решительно киваю, и мне кажется, или Машка в самом деле облегченно выдыхает?
Глава 16
Давид
«Между прочим, спала я, плохо. Всё из-за твоего поцелуя...»
Целый день в голове эту фразу кручу.
Спала она плохо... Да пусть только подпустит к себе, вообще забудет, что такое сон. Спать будет разве что на работе. И восемьдесят процентов нашей бессонной программы будут явно не поцелуи.
Мария если в Египет не передумала замуж выходить, пусть за двоих поработает.
Я уже забронировал столик в ресторане, заказал цветы. Их привезут в ресторан, чтобы я не таскался.
На сегодня у меня грандиозные планы на Василису — я снял люкс в лучшей гостинице города. В лучшей из тех что есть, ясное дело. Ну вы поняли.
Сгонял домой, то есть к деду. Выгулял собак, помыл им лапы. Сам с наручных часов глаз не сводил. Сложил в сумку чистые вещи, станок, пену для бритья. Подумал немного и гель с шампунем тоже положил.
— Ты куда собираешься? — подозрительно щурится дед.
— В больницу, — вру и не краснею.
— Так ты ж там сегодня был? Что это ты туда так зачастил? — ревниво интересуется.
— А почему нет? В больнице хорошо, душ есть.
— Душ! — фыркает дед. — Знаю я, какой там у них душ!
— Какой бы ни был, — хмыкаю, — меня устраивает. Никто над душой не стонет и воду не перекрывает.
— Вот и хорошо. Вот и правильно, — кивает дед. — Дома экономить надо. И духами своими тут уже все завонял. Шуруй, а я пока в магазин схожу, молоко закончилось и картошка.
— Может я картошки привезу? Или доставку закажу? Тебе тяжело носить, — руководствуюсь самыми лучшими побуждениями, но по обыкновению открываю портал в ад.
— Это на кого ты намекаешь? Кому тяжело? Хочешь сказать, что я старый и немощный? — грозно надвигается дед, и я сразу иду на попятную:
— Все, все, дед, брейк. Ты самый молодой и мощный. Я пошел, на ночь не жди, — проговариваю скороговоркой и бегом выскакиваю за дверь. Скоро должна позвонить Василиса, а мне надо еще принять в гостинице душ и переодеться.
Успеваю минута в минуту. Уже застегиваю ремень на джинсах, когда приходит сообщение от Василисы.
«Я уже освободилась».
Представляю, как она облизывает губы кончиком розового влажного язычка, когда набирает это сообщение, и поправляю оттопырившуюся ширинку. Как невовремя я это вспомнил!
Уже через десять минут въезжаю в ворота больницы и с удовольствием рассматриваю тонкую фигурку девушки, спускающейся ко мне по ступенькам.
