С того вечера ни одного сообщения. И его телефон... он вне зоны доступа. Как будто он специально сим-карту достал и выкинул.
Глава 17
Давид
— Саня, ты охуел? Какая кома?
Смотрю на счастливо улыбающуюся физиономию своего безопасника и не понимаю, отчего его так прет. Что смешного в том, что его босс должен будет изображать овощ?
— Фальшивая, Давид Данилович. Самая симулянтская.
— Саня, посмотри на меня внимательно, — становлюсь посреди комнаты, развожу руки в стороны, — видишь?
— Нет, — честно отвечает Саня, — а что я должен увидеть, Давид Данилович?
— Признаки разложения, — рявкаю ему в лицо, — трупный запах.
Каки положено почти покойнику.
— Скажете тоже, — хмыкает в кулак мой начбез, — кома не является обязательной причиной летального исхода. Зато киллер почти стопроцентной. Так что поверьте моему опыту, Давид Данилович, лучший босс — это живой босс.
— Сам пошутил, сам поржал, — бубню я недовольно, но в глубине души соглашаюсь с безопасником."
"Все оказалось не так просто. Мой зам, тот самый, на которого готовили подставу мои эсбэшники, не просто сливал информацию конкурентам.
Он готовил на меня покушение.
Меня собирались грохнуть, а затем отжать компанию.
Киллера решено было брать на живца, то есть на меня. Для этого была запущена информация, что я на отдыхе попал в ДТП и теперь лежу в коме.
Родителей предупредили. Мать согласилась подыграть, отец тоже. Деду я попросил ничего не говорить.
— Он старый у меня, дед, переживать будет, хоть и виду не покажет, — говорю Александру, тот понимающе кивает.
— Да, дед это святое.
— А девушке можно? Хотя бы намекнуть? Она будет молчать, я в ней как в себе уверен!
Говорю, а сам осознаю, что это половина правды. Я доверяю Василисе как самому себе не доверился бы.
Саня смотрит так, что не будь я его боссом, обложил бы трехэтажным с головы до ног.
— Давид Данилович, — шумно выдыхает, — ну сами подумайте. Девчонка ничего не знает, с нее и спроса никакого. А вы ее во все это втянете, только вызовете нездоровый интерес.
Или еще хуже, подставите. И всех остальных вместе с ней. Вы представляете, сколько людей во всем этом участвует? И взять вот так спустить в унитаз все усилия...
— Ладно тебе проповедовать, понял я, — буркаю ворчливо, в душе соглашаясь с каждый словом.
Только телу не объяснишь, тело мое к Василисе рвется.
— Ты же ей позвони, Саня, — повторяю в сотый раз, — не забудь. Скажи, что я срочно уехал и там нет связи. Как только вернусь, сразу наберу.
