– Мне надо посмотреть твой шов, – предупредил он, берясь за край укрывавшего ее одеяла.
– Не надо, Степан, доктор смотрел утром, сказал, все хорошо, – попыталась остановить она, схватив его за руку.
– Тебе, может, и не надо, а мне надо! – твердо, обычным докторским тоном, оборвал он тихое блеяние Веры.
Не обращая внимания на ее слабое сопротивление и смущенно краснеющие щеки, откинул одеяло. Задрал рубашку, отлепил с одной стороны лейкопластыри, поддерживающие марлевую повязку, посмотрел шов, быстро, но легко понадавливал пальцами вокруг шва, заклеил обратно, одернул рубашку и укрыл Веру одеялом.
– Шов чистый, хороший. Как настроение?
Он решил не задавать лишних вопросов, что надо, Степан увидел, а остальное узнает у доктора Иванова.
Но Степан, понял, что ожидал гораздо более худшего, чем увидел.
Спасибо тебе, Господи!
– Хорошее, – ответила, как добросовестная пациентка, Вера, – утром мама с Ёжиком приходили. Спасибо тебе за Валентину Николаевну, мама одна бы не справилась. И за санитарку, тетю Любу, спасибо.
Она вдруг замолчала, задумалась, чему-то смутилась, отвела глаза в сторону от лица Степана и добавила невпопад:
– Большое. Вот Игорь пришел. Сказал, что не уйдет. – Она повернула голову и пристально посмотрела на Степана: – Он хочет вернуться к нам и помогать, пока я не выздоровлю окончательно. И потом остаться. Я раньше его гнала, а теперь чего уж…
– И правильно решила, – поддержал Степан, – зачем гнать, у вас же сын.
– Да! – обрадовалась поддержке Вера.
– Ванечка его любит сильно, а Игорь, тот вообще в нем души не чает!
– Вот видишь, – не стал развивать тему Больших, – тем более тебе есть из-за чего стараться как можно скорее встать на ноги.
– А ты не… – она печально посмотрела ему в глаза, – …обижаешься?
– Да господь с тобой, Вера! – усиленно возроптал Степан. – На что ж мне обижаться?
– Ну, мы с тобой так давно вместе, и Ёжик к тебе привязался… а тут Игорь?
– Вера, ты хочешь, чтобы он вернулся?
– Да… – не самым решительным тоном ответила она.
Больших улыбнулся ей и посоветовал со всей ответственностью:
– Тогда не думай ни о чем лишнем. Приложи все свои силы духа, чтобы выйти отсюда скорее и быть с семьей.
Вера кивнула понимающе, улыбнулась робко, но в глазах мелькнула грусть.
Женщины! Охо-хо-шеньки!
– Вер, я не смогу к тебе часто приезжать. Буду звонить твоему врачу и тебе. И давай договоримся, ты станешь честно отвечать на мои вопросы и рассказывать о своем самочувствии и делах.
