Она отвлеклась, потеряв нить его повествования, что, впрочем, и не важно, можно включаться с любого момента – мы все об одном:
– …а я не разрешил! Позвонил знакомым, договорился, сам ночь в магазине дежурил! Риск, конечно…
На этом моменте Стаське стало непереносимо скучно, и уж совсем непонятно, что она здесь делает – лучшим собеседником молодому человеку, определенно, было зеркало.
А она тут при чем?
Посмотрев на увлеченного изложением «героической» автобиографии и возведением памятника самому себе, пардон, «коммерсанта», Стаська подумала, как бы потактичнее попрощаться.
Тактичнее не получалось никак – мысль прервать столь вдохновенную оду самому себе попахивала кощунством… Поэтому она взяла свою сумочку, висевшую на спинке стула, молча встала и ушла.
– Станислава, ты куда? – ошарашенно поинтересовался мужчина, прервав повесть про себя, любимого.
Вопрос остался безответным.
Открывшая дверь княгинюшка более спокойно, чем юноша в кафе, поинтересовалась:
– Что так быстро?
– Насвиданилась, хватит! – недовольно ответила Стаська, входя в квартиру.
Они потом с теткой и Зоей Михайловной, сидя за столом и гоняя чаи, покатывались со смеху, когда Стаська подробно, в лицах рассказывала и показывала ухажера.
Со вторым свиданием история повторилась, и с третьим, а потом Стаська перестала на них ходить.
А вскорости у нее случился роман.
Поэтому Сима скоропалительно отменила указание о свидании.
– Съезди к родителям, – предложила тетушка, – давно ведь не виделись. Погуляешь по Вене, развеешься, отвлечешься. Захочешь – из Вены в Германию съездишь или еще куда. А то смотреть на тебя без слез трудно! Вон и конфликт тела с одеждой – все висит, как из больницы сбежала!
«К родителям, – подумала Стаська, – а что?»
И стала собираться.
Поговорила с мамой и папой, ничего конкретного не обещая, сходила по магазинам, прикупив обновок, а то и вправду – висит все! Заказала визу, билет…
И не поехала, отменив все заказы."
"– Почему?! – гремела тетка по телефону.
– А вдруг он позвонит или приедет? – пролепетала Стаська.
– Или «подошлет своих наймитов»! – рявкнула Сима.
