Две правды и одна ложь…

– Мэм, я вижу Тайера Вегу в списке пассажиров рейса Сиэтл – Тусон, который отправился в девять часов утра тридцатого августа, но в системе это единственная запись с его именем.

Эмма разочарованно переложила трубку к другому уху.

– Все может быть, – ответила женщина. – Я вижу его имя только на этом маршруте, потому что он покупал билет онлайн. Но он мог заплатить наличными на любой автостанции, и тут уж мы не можем отследить его передвижения.

Эмма ухватилась за эту информацию.

– А можно посмотреть, где он купил тот онлайн-билет? Может быть, есть IP-адрес?

Наступила долгая пауза.

– Нет, такой возможности у меня нет. Кроме того, я и так уже сказала вам больше, чем следовало…

Она закрыла ноутбук и погладила его гладкую блестящую поверхность. Ей вдруг стало тесно в четырех стенах. Она отнесла ноутбук обратно на письменный стол, надела балетки Саттон и спустилась на первый этаж.

За окном сгустились сумерки, и в доме, прохладном и темном, стояла странная тишина. Эмма не знала, куда все разбежались – не спать же они легли в такую рань? Ее шаги гулко стучали по кафельному полу, когда она прошла через пустынный холл и оказалась на кухне.

Острые запахи жареной картошки и мяса на гриле наполняли воздух. Духовка еще работала, и в нижнем отсеке Эмма разглядела оставленную для нее тарелку с едой. Надо же, как трогательно. Ни одна приемная мать никогда не проявляла такой заботы о ней. Эмма привыкла перебиваться чем попало.

Но сейчас она не была голодна. Пройдя через кухню, она открыла дверь в патио, выложенное красной плиткой и примыкающее к задней стене дома Мерсеров.

В воздухе разливалась ночная прохлада, и после на редкость теплого дня Эмме показалось, будто она нырнула в холодный бассейн прямо из горячей ванны. Она перетащила деревянный шезлонг в самый темный угол лужайки и растянулась на нем. Ей всегда лучше думалось на воздухе.

– Что ты здесь делаешь?

Эмма подскочила и обернулась. Миссис Мерсер закрыла за собой стеклянную дверь и вышла к Эмме во дворе. Она была босиком, ее черные волосы рассыпались по плечам.

Длинную изящную шею обвивал пурпурный кашемировый шарф.

Эмма приподнялась и села.

– Просто смотрю на звезды.

Миссис Мерсер улыбнулась.

– Когда ты была маленькой, это было твоим любимым занятием. Помнишь, как ты придумывала звездам имена? Ты говорила, это несправедливо, что их назвали другие люди только потому, что родились за тысячи лет до тебя.

– Я давала звездам имена? – Эмма выпрямилась, удивленная.