Две правды и одна ложь…

В магазине пахло кожей и освежителем воздуха. Ковбойские шляпы рядами лежали вдоль стен, в бесконечность тянулись полки, заставленные ковбойскими сапогами. Звучала музыка в стиле кантри – какой-то парень гнусавил про свой «форд пикап», а единственным покупателем оказался грузный парень с жевательным табаком во рту. Хозяйка, толстая тетка в жилетке с гарцующими лошадьми, грозно глянула на них из-за прилавка. При взгляде на нее не оставалось никаких сомнений, что она умеет обращаться с дробовиком.

Лорел подошла к черной ковбойской рубашке с серебряными клепками на плечах.

Эмма хихикнула.

– Не думаю, что это твой стиль.

Лорел вернула рубашку на вешалку и с наигранным интересом оглядела витрину с декоративными пряжками. Большинство из них были в форме бычьих рогов.

– Я серьезно, твой бойкот в отношении меня затянулся, – сказала Эмма, следуя за ней по пятам.

– А по мне – то, что надо, – ответила Лорел.

– Послушай, я не знаю, зачем Тайер притащился ко мне, и…

Лорел обернулась и уставилась на нее.

– Я действительно не знаю, – сказала Эмма.

 – И не могу понять, почему ты так злишься, но я хочу услышать от тебя, что мне нужно сделать, чтобы мы помирились. И чтобы ты больше не держала на меня зла.

Лорел прищурилась и отступила назад.

– Теперь ты меня пугаешь. Саттон Мерсер никогда не раскаивается. Саттон Мерсер ни с кем не мирится.

Из динамиков зазвучала новая песня в стиле кантри – на этот раз о любви к старым добрым США. Лорел рассеянно схватила пару розовых ковбойских сапог и тут же поставила их на место.

Выражение ее лица как будто смягчилось.

– Хорошо. Ты и правда можешь кое-что сделать, если хочешь со мной помириться.

Лорел шагнула к ней.

– Уговори отца снять обвинения против Тайера. Или скажи Квинлану, что ты сама пригласила Тайера. Тогда копам придется его отпустить.

– Но я его не приглашала! – запротестовала Эмма. – И я не собираюсь действовать за спиной у отца и врать полиции.

Лорел гневно выдохнула.

– Как будто раньше тебя это останавливало!

– Ну, я пытаюсь начать жить с чистого листа.

Мне надоело, что родители сердятся на меня чуть ли не каждый день.

– Да-да… – Лорел фыркнула.

Эмма в отчаянии сжала кулаки, уставившись на ковер цвета табака. Звякнул дверной колокольчик, в магазин вошла несуразная высокая девушка в крестьянской юбке и футболке с надписью «ПОЭТИЧЕСКАЯ ДУЭЛЬ. КЛУБ КОНГРЕСС». Что-то дрогнуло в лице Лорел; очевидно, она тоже обратила внимание на футболку.

Какое-то мгновение Лорел выглядела виноватой.