Две правды и одна ложь…

Это была не кукла Э, которую Саттон, возможно, назвала в честь Эммы, – та хранилась в сундуке с приданым в спальне Мерсеров. Ничего нового среди этого барахла Эмма не увидела.

Она перешла к комоду Саттон и стала один за другим выдвигать ящики, вытряхивая содержимое на пол. Наверняка что-то ускользнуло от ее внимания. Она порылась в футболках и шортах, ощупала скрученные теннисные носки. Пролистала все три потрепанные тетради, исписанные конспектами по истории и уравнениями по алгебре, перебрала тюбики с блеском для губ и полтора десятка сережек, даже заглянула в баночку с увлажняющим кремом, этикетка которого обещала оживить уставшую кожу.

Обыскав ящики письменного стола Саттон, Эмма привалилась к стене, вглядываясь в старые фотографии, чтобы убедиться, что и в них ничего не пропустила, хотя пересматривала их десятки раз. Что там могло быть? Фигура в толпе болельщиков на теннисном матче? Кто-то с табличкой «Я – УБИЙЦА ТВОЕЙ СЕСТРЫ» на дне рождения Саттон? Или с ножом у нее за спиной на выпускном балу?

Эмма просунула указательный палец в мешочек и коснулась холодного металла.

Внутри оказался миниатюрный, потускневший серебряный ключ. Она поднесла его к свету. Он напоминал ключик, которым можно открыть дневник или шкатулку.

Раздался стук, и дверь распахнулась. Лорел стояла на пороге, в облаке аромата туберозы, упираясь руками в бока. На ее лице застыло кислое выражение.

– Мама зовет завтракать. – Она уставилась на разбросанные вещи. – Какого черта ты тут устроила?

Эмма оглядела беспорядок, царивший в спальне.

– Э-э, ничего. Просто искала сережку. – Она подняла серебряную звездочку, которую только что достала из-под кровати. – Вот, нашла.

– Что это? – Лорел с подозрением взглянула на ключ в ладони Эммы.

Эмма тоже посмотрела на него, проклиная себя на чем свет стоит. Как же она не додумалась спрятать его, прежде чем увидела Лорел!

– Да так, старье всякое, – сказала он, небрежно швыряя ключ на тумбочку, словно ей до него и дела нет. Но, как только Лорел отвернулась, она снова схватила его и сунула в карман джинсов.

Если ключ так тщательно спрятан, возможно, он открывает какой-то большой секрет. И Эмма собиралась как следует потрудиться, чтобы найти его.

Эмма взглянула на свой манекен. Ее творение вряд ли годилось для жизни. Клетчатая фланелевая ткань топорщилась на животе, неуклюже пришпиленная на талии, – Эмма пробовала создать трапециевидный силуэт. Черный шифоновый топ криво висел на плечах, собираясь складками на вороте.