Две правды и одна ложь…

Как будто я могу причинить тебе зло.

– Я знаю, и мне очень жаль. – Эмма опустила глаза. – Я была ошарашена. И сглупила. Это моя ошибка.

– Я всего лишь хотел, чтобы ты меня выслушала, – сказал Тайер. Он выглядел таким несчастным и одиноким, что Эмма не выдержала и тронула его за руку. Он не отстранился, поэтому она подошла чуть ближе и крепко обняла его за плечи. Поначалу Тайер даже не шелохнулся, оставаясь строгим и недоступным, но вскоре растаял, подался к ней, уткнулся головой в ложбинку ее шеи, и его руки заскользили по ее плечам.

В его порыве было столько страсти и искренности, что у Эммы не осталось никаких сомнений в его чувствах к Саттон.

Тайер прочертил линию от плеча Эммы к ее запястью, а потом убрал руку и виновато посмотрел на нее.

– Мне не стоило так психовать, – сказал он. – У тебя были причины не читать мои письма и уж тем более не отвечать на них. Я знаю, что бываю невыносим. Вспыхиваю, как спичка, бросаюсь из одной крайности в другую. И я не был до конца откровенен с тобой. Ты хотела знать, что со мной произошло, а я молчал.

Но это не потому, что я не доверял тебе. Просто я… ну, мне было стыдно. – Грустная улыбка промелькнула на его лице. – Я ездил на реабилитацию, Саттон. Из-за проблем с алкоголем. Понимаешь, я должен был сделать это сам, один. Я был постоянно на взводе. Заливал злость спиртным, но становилось только хуже.

– Реабилитация? – Эмма захлопала ресницами. – А сейчас ты… в порядке?

Эмма уставилась на него, вспоминая разговор с медсестрой доктора Шелдона.

– Ты прошел полный курс?

– Ну, я застрял в больнице с ногой, а потом выписался, правда, немного раньше, чем хотел мой врач, но я был готов вернуться в Тусон.

Чтобы увидеть тебя, – произнес Тайер со всей искренностью. – Я рассказал родителям, где был все это время. Отец, конечно, пришел в ужас, но постепенно приходит в себя, тем более что теперь я в завязке. Он даже позволил мне вернуться домой, хотя посмотрим, как дальше дело пойдет.

– Это… здорово, – медленно произнесла Эмма, пытаясь осмыслить его слова.

Перед глазами возник сайт психбольницы. Эмма предположила, что Тайер заперт в психушке, но очевидно, что реабилитационный центр вполне может быть частью любого медицинского учреждения, где занимаются лечением и профилактикой психического здоровья.

– И вот еще что. – Тайер поднял руку с веревочным браслетом на запястье и криво усмехнулся. – Помнишь, как мы сцепились из-за того, что его сделала девушка? Но, Саттон, ей пятьдесят два года, у нее муж и трое детей.