Но, увы, я не их отец.
Ловлю себя, что эта мысль, ядовитой иглой пронзает сердце.
Но что было на уме у Лизы, когда она давала ребенку кулон, и плела всякие небылицы? Зачем хранить вещь, подаренную бывшим, об которого она вытерла ноги? Бред.
- Какой адрес? – выпиваю залпом вторую чашку кофе.
Они отвечают снова хором, без запинки. Явно выучили назубок.
Снова вскрывают наглухо закрытые двери прошлого. То, что давно заросло паутиной, и куда я себе не позволял заходить.
Это мой старый адрес. Моя конура. Где все начиналось с Лизой.
Волей судьбы я снова живу в городе, в котором очень недолго, но единственный раз в жизни был по-настоящему счастлив. Тут у нас с Лизой все закрутилось. Тут я познал горечь предательства. И даже спустя столько лет, оно горчит на языке. Ничего не забыто. Увы…
- Откуда вы его знаете?
- Мама рассказывала.
- Как вы оказались в интернате? – задаю самый сложный вопрос. Но я должен хоть что-то понять. Найти хоть какое-то объяснение всему происходящему.
- Нас туда отправил злой дядька.
Сказал, что мы больше не нужны маме! – тут же начинает плакать Катя, а Коля мгновенно реагирует, обнимает и пытается успокоить сестру.
- Но мы не верим, - серьезно добавляет мальчуган.
Дальше расспрашивать язык не поворачивается. И так тошно от всего услышанного. Корю себя, что расстроил детей. Прошелся своими расспросами по их душевным ранам.
- Ладно, давайте прокатимся. Немного прикупим вам чего-то классного, - выдавливаю из себя улыбку. Пытаюсь разрядить обстановку.
- Вы лучше нам с поисками помогите.
А вещи, они не заменят главного – родителей, - выдает Коля и насквозь пронзает меня своими глазищами.
- С этим вопросом тоже разберемся, - приклеиваю улыбку к лицу.
Нельзя показывать, как он мне душу вывернул наизнанку. Как разрастается злость на Лизу с Артуром. Разбежались, не сложилось, всякое бывает, но детей в интернат?! Нееет! Я этого так не оставлю!
Кидаю несколько купюр на стол.
- Да? – Катя смотрит на меня с надеждой.
Наверное, за всю жизнь я не испытывал столько эмоций, как за вот этот час рядом с ними.
- Конечно, - подмигиваю. – А теперь погнали. Держитесь крепче!
- Что? – непонимающе смотрят на меня.
- Прокатимся, - Накидываю на малышню свой пиджак и подхватываю их на руки.
Нельзя допустить, чтоб они опять замерзли. Потому со всех ног припускаю к своей машине.
- Ааа, прикольно! – их смех, как бальзам на душу.
Хочется, чтобы они всегда так улыбались и больше никогда не видеть, этой дикой, недетской боли в их глазах.
