Я был счастлив. Мне казалось, что обычный простой отель чуть ли не в деревне – рай. А когда нас отвезли в Диснейленд, то это стало настоящим приключением. Я фотографировался с Тигрой – моим любимым диснеевским персонажем – и сходил с ума от счастья. Потом с ребятами зашли в сувенирный магазин, и это был какой-то праздник – такого изобилия мы никогда не видели, но вот денег уже ни на что не было. Ребята подбили меня снять пищалки и стырить, что плохо лежало. Конечно, мы попались и оказались в полиции. Нам влепили штраф, так что родители еще года два отдавали деньги за тот выезд.
Мы же детьми не осознавали, что творим – бедные были, голодранцы.
Одежду я донашивал за братом. Помню, Павел Воля сказал что-то вроде: «Единственный кутюрье, которого мы знали, – это старший брат». Шила нам и вязала моя мама, потому что одежды тоже не было. А если что-то было, то не было денег. Кстати, вот тогда в детстве я возненавидел вязаные вещи: колется, чешется, мешает. Кажется, я передал эту нелюбовь дочери – она тоже не любит вязаное, сразу начинает пищать.
"
"Мы все так жили по большому счету. Правда, когда я подрос, у нас уже хотя бы не дрались район на район, как делало старшее поколение. Но мелкими мы бегали смотреть на потасовки. На старом кладбище, которое уходило до лога, стояли трамплины – зимой мы катались там на санках, прыгали лыжники: как я не попал туда в секцию, не понимаю до сих пор, трамплин был виден из окна. В общем, трамплины были межой между районами – Свердловским и Мотовилихинским, и мы в детстве смотрели со старого кладбища на побоища, как ребята бились в кровь арматурой, трубами…
ПОМНЮ, ЧТО Я ПОПРОСИЛ У БАБУШКИ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ПАСТУ BLEND-A-MED – ИЗ РЕКЛАМЫ С ДВУМЯ ПОЛОВИНКАМИ ЯИЧНОЙ СКОРЛУПЫ – И ЗУБНУЮ ЩЕТКУ.
Или еще случай, мне было лет 6, и мы с братом были на даче у бабушки и дедушки. Кажется, стояла ранняя весна, было довольно холодно, река сильно разлилась, и мы с пацанами стояли на мосточках над рекой. Ребята постарше развлекались тем, что кидали в бурное и быстрое течение какие-то коряги.
Я тоже решил так сделать, но не заметил, что уже начался мелкий дождик, и я остался один на этом мостике. Я потянул к себе корягу, а она потянула меня за собой в поток воды – плавать я не умел, да и одежды было много, так что я начал тонуть. До сих пор помню, что вода была желтой, грязной, глинистой, я в ней барахтался, как мог, чтобы продержаться подольше. Хорошо, что мой двоюродный брат Сережа все-таки ушел недалеко и стоял на обрыве.
