Смотрю краем глаза, Маша тоже чуть не упала, я вообще лежу. Встал наконец. Мы докатали программу, я в непонятном состоянии, но понимаю, что это все, и начинаю чуть ли не плакать. Мне дико стыдно, наверно, в жизни я не испытывал никогда такого стыда перед всеми людьми, перед всем миром… Может быть, если бы мы по-другому общались с Олегом, я перенял бы его опыт побед и проигрышей, он же и сам выступал, и олимпийцев тренировал. А тут непонятно все, настроя нет, я просто потерялся на Олимпиаде.
Сказка Игр была разрушена, и я не был готов к этому морально.
Произвольная программа. Мы на 7-м месте, Стас с Таней – восьмые, сразу за нами.
Да, я стал участником Олимпийских игр, этим стоило наслаждаться, а я психологически опустошен, мне было очень плохо. Для меня все закончилось, и свой главный старт в жизни провалил именно я – драма. В голове: «Не судьба, не дано, я неудачник».
Уже потом начинаешь оправдывать себя, уже потом осознаешь, когда видишь, как вручают медали, что ты и не претендовал на них, а место – что 7-е, что 27-е – никакой разницы.
Начал наблюдать за другими спортсменами – они наслаждаются каждым моментом. Они приехали на Олимпийские игры, и это уже для них победа, радость, счастье, они выступают за страну, у них и нет замаха на большее. И вот я постепенно проникся этим состоянием, даже татуировку набил – кольца Олимпийские. Это как ВДВ: все бьют, и я бью.
Постепенно я понял, что все равно круто, что я участник Олимпийских игр. Я помню, как убивалась Юко, которая была третьей в короткой, а в сумме стала 4-я, ужасно откатав произвольную.
Вот она боролась за медаль, она отказалась от своего гражданства, она сменила культуру, родители остались в Японии, а она должна визу делать, чтобы домой поехать… Для нее это была спортивная драма, а мне хотя и было стыдно за падение, но все-таки острое чувство неудовлетворенности прошло. Было только обидно, что упал с элемента, который щелкал как орехи.
Забегая вперед, хочется сказать, что потом в Сочи мне тренер сказала: «Может, поставим другой тройной прыжок, вдруг в голове будет, что ты тогда не сделал тулуп».
Я ответил отказом, понимал, что должен победить свой страх, что выйду с тулупом, и тогда в Сочи на следующих Играх я сделал с Таней лучший тулуп в своей жизни – его можно вносить в любой учебник, он был выполнен без малейшей ошибки.
Так прошли мои первые Олимпийские игры. Нам не разрешили быть ни на открытии, ни на закрытии.
