Отключился, девочка взрослая и разберется сама, встал, потянулся, на часах девять утра, вообще не помню, когда последний раз так долго спал, что даже не слышал будильника на телефоне.
Подошел к окну, за ним начинается июньский жаркий день, но в решении проблем с Алисой он мне не поможет. А когда, умывшись, начал спускаться на первый этаж, первое, что удивило – это запах кофе и выпечки.
Здесь уже год как ничем, кроме маминых духов, не пахнет, а раньше моим самым любимым ароматом был запах, когда варилось малиновое варенье.
– Марго, как тебе мой брат?
Остановился на последней ступеньке, посмотрел на свои босые ноги, прислушался.
– Михаил Дмитриевич?
– Можно и так. Ну, для меня он Мишка, мы как-то пацанами на велосипеде врезались в кабриолет мэра тогдашнего, Мишке влетело больше.
– Потому что вы, Павел, безответственный. Это значит, что вы не хотите брать на себя ни за что и ни за кого ответственность, как, впрочем, и ваш брат. Он взрослый, а брать ответственность за свою дочь не хочет или не готов, это удручает.
– Это почему? Нет, я вообще спросил о брате, а ты мне про безответственность.
Марго замолчала, был слышен лишь включенный телевизор и возня собаки на полу.
– Он мой работодатель, и у нас, можно сказать, сделка.
– Ты это уже говорила.
– Что еще мне сказать?
– Ну, можно воспользоваться положением и немного повернуть ситуацию в свою сторону, ты девушка, Михаил Дмитриевич – мужчина.
Напрягся еще больше, даже как-то нехорошо стало, сжал кулаки в напряжении. Интересно, что она ответит? Неужели эта принципиальная и милая блондинка окажется хитрой и продуманной карьеристкой?
– Папа, вот ты где! Смотри, что я нарисовала, правда, красиво?
Софи напугала, я вздрогнул, пес, крутящийся рядом с ней, запрыгал на задних лапах.
Дочка протянула альбомный лист, я сел на ступеньку, посадив ее на колени, внимательно рассматривая рисунок.
– Смотри, это мы: я, ты, Стивен и Маргарита, а это дом и речка.
Фигурки человечков были смешные, но вполне узнаваемые, я в черном пиджаке и с портфелем, София в красном платье, рыжий пес, а рядом со мной синий треугольник и ножки-палочки на каблуках.
Это вызвало улыбку.
– Очень красиво, ты это нарисовала сама?"
"– Да, Паша немного помогал, но я его рисовать не стала.
– Почему?
– У него должна быть своя Маргарита, а это наша, – девочка произнесла слова заговорщицким шепотом, обняла меня за шею. На ней было красное платье, как на рисунке, а светлые волосы заплетены в красивые косички. Такая маленькая, хрупкая.
