Две жены моего мужа

— Сестренка, успокойся, — Искандер обнимает меня, подставляет свое дружеское плечо и через несколько секунд становится чуть легче. — Ты за рулем?

— Да.

— Тебе нельзя сейчас ехать самой, — отзывается мягко. — Давай я тебя довезу и скажу ребятам, чтобы отогнали твою машину к вам?

— Так, наверное, будет лучше, — соглашаюсь я. А что мне еще остается? Я осознаю, что сейчас невменяема.

— Идем, — он приобнимает меня за плечи и помогает спуститься вниз.

Деверь забирает у меня номерок и идет в гардеробную.

Возвращается уже в пуховике, а в руках держит мое пальто. Расправляет его, чтобы я могла одеться. Искандера я тоже знаю всю свою жизнь. Он старше на три года и всегда относился ко мне, как младшей сестре. И даже сейчас это чувствуется.

Садимся в прогретый автомобиль. Я жду, пока он заведет двигатель и после спрашиваю:

— Там, в больнице, ты странно посмотрел на меня, когда уводил ее. Ты что-то знаешь? — уже спокойно спрашиваю деверя. Приходится держать себя в руках, чтобы вновь не скатится в пропасть.

"

"Наблюдаю за тем, как Искандер молча опускает голову, потому поднимает и смотрит в лобовое стекло. Думает. Взвешивает. Подбирает слова.

— Зара, прости меня, — эта боль в его голосе — контрольный в голову. Значит, знает. — Я говорил Кариму, что ничем хорошим это не закончится. Он обещал порвать с ней. Я даже не знал, что там уже ребенок. Линара сказала мне про него, когда звонила.

Закрываю глаза и медленно дышу, пытаясь справится с нахлынувшим гневом.

Нельзя раскисать, надо быть сильной.

— Давно ты все понял?

— Зара, не надо. Зачем ты себя мучаешь?

— Просто ответь мне — давно?

— В декабре мы ездили в Актау по поводу строительства спортивного комплекса. Нас было несколько человек: мы с Каримом, Чингиз, архитектор и инженер из Астаны, которые разрабатывали проект. Ее мы взяли как ассистента, потому что вылетали из столицы.

Он снова остановился, видимо, надеясь, что мне этого будет достаточно.

— Дальше?

— Все прошло отлично.

Мы отмечали сделку в ресторане, там же гостинице. Только мужики. Нормально так выпили, потом разошлись по своим номерам. А утром она открыла мне дверь в его люкс.

— Какая она была? Растрепанная — собранная? Одетая — голая? Какая?

Искандер снова молчит, скрипит зубами, сжимает руль до скрипа. Не хочет отвечать.

— Какая, скажи?! Ты всегда говорил, что я тебе как сестра! Так веди себя как брат!

— Но он тоже мой брат, Зара! — вспыхивает он.