Две жены моего мужа

Отгоняю от себя мысли о том, что это самый близкий нам человек. Просто не верю в это.

Я уже потеряла счет времени, когда дверь со скрипом снова открылась и я услышала тяжелые шаги. Медленно поднимаю опухшие от слез глаза и встречаюсь со страшным и надменным взглядом того, по чьей милости мы с дочерью здесь.

— Ты? — хрипло кричу.

Глава 49

— Вставай! — ледяным тоном приказывает Чингиз, направляя на меня пистолет. Смотрю на него и не могу поверить, что этот тихий, неприметный, вечно прилизанный директор из столичного филиала стоит за всем этим.

Как? Почему Зачем? Качаю головой, быстро поднимаюсь с пола, сажусь на кровать и закрываю собой дочь. Диля спит, ничего не слышит, а по мне ползет липкий, мерзкий страх, что мы не успеем выбраться.

— Глухая? Я сказал встать!

Мужчина теряет терпение и, схватив меня за предплечье, рывком тянет на себя и ставит на ноги.

— Нет! Нет! Отпусти! — шпилю я, пытаясь вырваться, но он усмехается и держит меня в тисках. Я барахтаюсь, как рыба на суше, тихо плачу, чтобы не напугать ребенка, но от голосов и шороха она просыпается.

— Мама?! — слышу ее голосок и застывая. — Это кто?

— Давай, Зара, скажи кто я? — зловещая ухмылка исказила его лицо. Никогда не видела его таким. Да и видела от силы раза четыре.

— Я не знаю, кто ты и что тебе нужно.

— Мамочка, мама! — испуганная Диля забивается в угол кровати и дрожит от страха. — Мама,иди ко мне, пожалуйста.

Чингиз бросает на нее короткий взгляд, а потом снова глядит на меня.

— Мы с твоей мамой прогуляемся.

Да Зара? А ты пока посидишь с Мусой, — от его приторно-сладкого тона скручивает все внутренности. — Только не зли его. А то мало ли что.

Я в ужасе распахиваю глаза, понимая, что он имеет ввиду и ору, срывая голос, когда он ведет меня к двери:

— Нет. Не трогай ее. Оставь меня здесь, я прошу тебя! Она болеет. Диля!

— Мама! Мама! Куда ты?! — плачет дочь, которую я уже не в состоянии защитить.

Но ее плач я теперь слышу лишь издалека, потому что Чингиз ведет меня по коридору к выходу из дома.

Я еле волочу ноги, а он еще сильнее сжимает пальцы на моих руках.

— Куда мы идем? — хрипло спрашиваю я

— Тебе понравится, — смеется он и заводит меня в маленький дом в конце огорода, — Заплатишь за своего мужа, раз он не дал мне уехать

Тошнота подступает к горлу, когда я понимаю, что он имеет ввиду. Кричи не кричи — все без толку. Мы на отшибе и нас все равно никто не услышит. Остается только тихо молится, беззвучно шевеля губами.