Две жены моего мужа

Аслан открывает Заре дверь. Она улыбается. Следующий кадр — они стоят непозволительно близко друг к другу.

Раздраженно опускаю руку, в которой держу телефон, на кровать. В памяти выуживаю эпизод десятилетней давности, когда сам же и познакоми Аслана с Зарой. Что он тогда сказал? “Какая красивая девушка. У нее есть парень?”

А я ответил: “Я ее парень. Это моя девочка”.

Удивительная вещь — человеческая память. Я не помню ровным счетом ничего, что случилось со мной за последний год, но помню, как увидел Зару впервые после ее возвращения из Англии.

"

"В тот день мы с Асланом занимались его новой машиной, которую он только купил в салоне. Он просил меня ему помочь, так как впервые взял автомобиль в масле и даже боялся ездить на нем по городу. Он радовался, как ребенок, хотя для меня тачка из центра давно не была чем-то сверхъестественным.

После обеда позвонила мама и спросила, могу ли я приехать домой,так как у них сейчас Сатаевы. Наши с Зарой родители часто собирались друг у друга, а мне это было неинтересно. Но мама, чуть понизив голос, сказала:

— Они привезли с собой Зару.

Она недавно прилетела из Лондона.

Наверное, мама поняла, что эта девчонка зацепила меня еще тогда, когда я пялился на ее фотографию с концерта. Ту, где она была в черном платье.

— Я с Асланом сейчас, — объяснил матери.

— Приезжайте вместе. Весь день катаетесь, хоть пообедаете нормально.

Тогда я не стал говорить Аслану, что к моим родителям мы едим, чтобы посмотреть на мелкую, которая с детства ходила за нами с Искандером хвостиком.

Ее сестра Аделина, или Ада, была всегда серьезная и неприступная. А Зара — ну просто шило в одном месте.

Еще на ступеньках дома я на секунду замер. Из открытых окон доносились звуки рояля, и у меня от этого внутри все замерло, словно сердце сначала оставили, а потом запустили.

— Это твоя мама играет? — поинтересовался Аслан.

— Нет, — покачал я головой, уверенный, что за роялем Зара.

Конечно, это была она. Помню, как еще школьницей она играла у нас, но мне всегда было все равно. Более того, это раздражало.

А теперь хотелось слушать и смотреть на нее — хрупкую, тонкую, нежную. А еще почему-то врезался в память ее образ: белая юбка, небесно-голубая блузка в тонкую белую полоску и в тон ей лента в волосах. В тот день она была похожа на гимназистку.

Мы остановились в дверях гостиной и смотрели, как Зара своими длинными изящными пальцами перебирала клавиши рояля. Она играла по памяти, и была погружена только в музыку, будто никого вокруг не существовало.