Но весело ведь, еще и еда вкусная. Была.
Всего на мгновение показалось, что он ожил: глаза загорелись, лицо порозовело, – но стоило Варне моргнуть, как этот свет угас.
– Я выбираю топь. – Она развернула лошадь и поехала налево. – Зная наше везение, Лихо точно оттуда вылезло.
– И не поспоришь же, – согласился Дарий.
Ехали недолго, с дороги сошли, лошадей привязали и по снегу вперед побрели.
Штаны промокли и к ногам прилипли, в этом году зима довела Варну до белого каления – хуже времени на ее памяти еще не было.
Вскоре они на следы наткнулись – огромные, не человеческие.
– Как думаешь, днем оно спит? – шепотом спросил Дарий.
– Кто? Лихо? Оно упырь, по-твоему? Думаю, что плевать ему, светит солнце или нет.
– Плохо, если ты права окажешься.
– Надеялся работу сделать по-быстрому?
– Это вообще не наша работа, великаншу убивать нас не звали, сама на рожон полезла.
– Ты долго будешь возмущаться? Болтливый мертвец, – прошипела она. – Лучше глаза разуй и по сторонам смотри, не то…
Деревья над головой затрещали, с веток на них упал целый сугроб.
Дарий успел увернуться, а Варна поплатилась за свою нерасторопность – снег забился за шиворот, ледяная вода потекла по спине.
– Суч…"
"Ее сбило с ног мощным ударом. Катясь по земле, успела снега еще и в рот набрать. Рассвирепела, и сила Звериная словно того и ждала – сама собой пробудилась. Варна вцепилась пальцами в промерзшую землю, проскользила еще немного, вскинула голову – стоит тварь, один в один как старики рассказывали.
Да только в свете дневном еще уродливее Лихо оказалось.
Кожа струпьями покрыта серыми, волосищи длинные, неопрятные, в толстые жгуты скатаны. Руки тощие, до колен висят, рожа перекошена от злости, из пасти слюна течет, глаз единственный вращается без остановки.
– Вот и нашлось, – пробормотала Варна и встала.
Как такая туша незаметно подкралась – вопрос; может, спала неподалеку, кто его знает, но незамеченными в логово Лиха теперь точно не попасть.
Великанша занесла руку для удара, но Дарий даже не потянулся к оружию.
Вместо этого он громко выкрикнул:
– Загадка!
Кулак замер прямо над его макушкой. Еще немного, и Лихо могло вбить его в землю по самую грудь.
Варна дернулась – и вспомнила: старики рассказывали, что только так великаншу отвлечь можно. Коль не отгадает она твою загадку, отпустить должна будет.
– В лесу родился, а в доме хозяйничает, – проскрежетало Лихо.
Голос великанши был хриплый, низкий и скрежещущий.
