Даже на покойника смотрит без отвращения, еще и искалеченного мальчишку спасла, да что там, Диву согласилась приютить, а ведь все их беды с нее начались.
– Она даже моргает редко, – голос Радомилы вырвал Варну из раздумий. – Бедная, никто такого не заслуживает. Что с ней могло случиться?
– Колдовством от нее не пахнет, ран на теле тоже нет. – Варна пожала плечами. – Яд? Отрава какая-то?
– Смотри-ка. – Радомила склонилась над девушкой. – Вот здесь, видишь?
На коротком ежике рыжих волос появились светлые пятна.
Варна провела по одному из них пальцами, но ничего странного не обнаружила.
– Ее испугали. – Дарий бесшумно подошел к ним. – Не думал, что от страха поседеть можно.
– От испуга и не такое случается, – сказала Радомила. – Заикание и седина – это еще не самое страшное. Некоторые люди под себя ходить начинают.
– Или становятся вот такими.
Варна слегка встряхнула Диву – никакой реакции. Она моргала – и только, будто мир для нее перестал существовать.
– Ей помощь нужна, – сказал Дарий.
– Может, отвезти ее в Красную Ниву?
– Дома для хворых разумом похожи на крысятники. – Варна поежилась.
– Иного выхода нет. Если ее болезнь не колдовского свойства, никто помочь не сможет.
– Мы отвезем, – сказала Радомила. – Ждан побурчит, но смирится. Подождем, пока я окрепну, Красимира на ноги поставим и отвезем.
– А до того момента что, сама заботиться о ней будешь? – недоверчиво спросил Дарий.
– Пока охотник из меня никакой, времени свободного появилась уйма, – невесело улыбаясь, ответила Радомила.
– А мальчишка-то что? – спохватилась Варна.
– В себя пришел, смог сесть без нашей помощи. Можешь посмотреть на него, он в комнате. А мы пока лежанку для Дивы сделаем.
На самом деле спать Варне хотелось больше, чем жить, но вечер только начался, да и все комнаты в доме уже заняты. Придется проситься к кому-то из местных или опять спать в конюшне. Не самое плохое место, возле лошадей тепло, но всегда пахнет навозом.
Она открыла дверь в комнату, но на лежанке никого не увидела – тюфяк, одеяло измято, а Красимира и след простыл.
Одно только открытое окно жалобно поскрипывало рассохшимися ставнями.
– Вот зараза! – прорычала Варна и осторожно закрыла за собой дверь.
Решила не волновать раненую Радомилу и вылезла на улицу через окно. Поздно вспомнила, что мокрый плащ оставила у печи, но возвращаться было нельзя. Мороз кусался, еще и ветер поднялся, снежинки в кожу впивались, словно крошечные иголочки.
