Чего они только не нашли – переписки с воинами Святого Полка, какие-то личные заметки разных людей, переписанные страницы из Святой Книги, но ничего полезного.
К утру Радомила уснула, а когда проснулась, увидела на полу миску с едой. Разбудила Ждана, быстро перекусила и продолжила поиски.
Мало-помалу стопка книжиц уменьшалась, а вместе с ней таяли их надежды. Возможно, Тихомир не записывал ничего о сиротах, а они просто тратят время.
На исходе третьего дня в книгоположницу поднялся Млад, а за ним – тучная женщина в годах.
Ждан помог ей пройти и предложил присесть на сложенные плащи.
– Я вдруг подумал, что она может вам помочь, – пояснил Млад. – Это Светлана, она начала служить при церкви давно, еще при Тихомире.
– Что ж ты раньше не сказал? – Радомила всплеснула руками.
– Вы не сказали мне, что ищете, откуда мне было знать? – смущенно пробормотал священник. – Пойду, а вы помогите ей спуститься потом.
– Из-за болезни ноги совсем плохие стали, – смущенно сказала Светлана.
– Так что вы хотите узнать?
– Имена сирот. – Радомила села рядом с женщиной и взяла ее за руку. – Нам кажется, сюда наш сын попал.
– Думаете? – удивилась Светлана. – А как его звали?
– Так вышло, что мы не знаем, – вмешался Ждан. – Потеряли сына еще младенцем, удалось узнать, что его Тихомир спас, вот и приехали сюда, а он, оказывается, помер.
– Сколько лет мальчишке сейчас должно быть? – Светлана задумчиво смотрела в крошечное окошко.
– Двадцать девять примерно, – ответила Радомила.
– Ровесник Млада почти. – Женщина кивнула. – Тогда служили Нина, Мстислав и Тихомир. Совсем маленьким, говорите, потеряли сына? На моей памяти всего два грудничка здесь было в то время.
– Они выжили? – тихо спросила Радомила.
– В общем, да. – Светлана смутилась.
– Говори. – Ждан присел на корточки перед ней. – Не скрывай, мы слишком долго жили в неведении.
– Одного мальчишку Святославом звали, но он на вас совсем не похож – белесый, как моль, волосы светлые-светлые.
– Ну а второй? – Радомила сама не заметила, как за плечо женщину схватила. – Кто второй?
Светлана опустила взгляд и сказала:
– А второго назвали Дарием.
Мир померк, а потом рассыпался осколками разноцветными. Все исчезло – и чердак, и бумаги, только обрывки воспоминаний перед глазами мелькали.
Дарий.
– Господи, – прошептала Радомила. – Господи боже…"
"Волосы его темные, вьющиеся, точь-в-точь как у Ждана.
