Ты-то как терпишь столько времени?"
"– Сбежать не могу от нее, сам знаешь.
– Да и не хочешь. Старика не обманешь.
– Как знать, – тихо сказал юнец. – У меня больше нет ничего. Нам суждено скитаться по свету вместе до самого конца.
– Только твой-то конец наступил уже. – Ёрш хлопнул его по плечу и пошел вперед. – Не думал, что скажу это покойнику, но я рад, что ты вернулся.
Дарий хрипло рассмеялся.
Жаловаться Ёрш не привык, всегда принимал все невзгоды с поднятой головой, но шли они так долго, что ноги заныли. Даже многолетние упражнения с мечом не помогли – старость есть старость, ничего не поделать.
Больше ему не угнаться за молодыми, как бы он ни старался.
Дарий предлагал сделать привал, Варна почти согласилась, но с таким лицом, что Ёрш понял: если остановится, навсегда упадет в ее глазах.
Казалось бы, что сложного в том, чтобы выследить огромный дом на куриных ногах? Такая громада должна оставлять следы, пропустить которые невозможно. Однако за полдня пути они не нашли ничего, что могло указывать на существование Ягини и ее избы.
– Может, морок все-таки. – Варна устало опустилась на большой камень. – Ни следа, ни намека. Ничего не понимаю.
– За ночь следы замести могло.
– Такие не заметет и за неделю, – упрямо ответила она. – Клянусь, если…
Земля затряслась, задышала под ногами. Варна скатилась с камня и повалилась в снег. Дарий оттащил ее в сторону как раз вовремя – кряхтя и подрагивая, на поверхность выбиралось что-то огромное.
Сначала показался дымоход, затем – резные коньки крыши.
Ёрш отшатнулся, чуть на задницу не упал, настолько перепугался. Смотрел, онемев от ужаса, как из земли изба поднимается.
Опираясь на мощные лапы, изба выбралась из укрытия, встряхнулась, как птица, остатки снега стряхнула на землю. Варна отчаянно махала руками, пытаясь что-то ему сказать, но Ёрш не понимал, он едва держался на ногах от потрясения.
Не обманули, Ягиня и правда существует! Как же так, что же творится?!
В голове роились мысли, колени подгибались, а он не мог взгляда отвести от занавешенных аккуратных окошек.
Изба не двигалась, только переминалась с ноги на ногу.
Вдруг дверь распахнулась, на пороге моложавая женщина появилась – сарафан на ней белый, на плечи платок накинут, волосы под косынку убраны, босая. Стоит, смотрит на них сверху вниз, как птица головой дергает, то к одному плечу ее склонит, то к другому, щурится, длинным носом воздух вдыхает так громко, что с земли слышно.
– Ну, что развалились? – бойко выкрикнула она.
