Дверь на двушку

– И зачем тогда звали? Предложить личинку?

Белдо цокнул языком:

– Нет. Я знал, что вы откажетесь. У меня для вас есть нечто другое…

Словно приглашая подзеркалить его, Белдо повернул к Долбушину свое юное, со старческими морщинами личико, привстал на носочки и торжественно задрал подбородок кверху, точно маленького роста девушка, ожидающая, что ее поцелуют.

В глаза Белдо Долбушин заглядывать не стал, а сразу переключился на его лоб. В мыслях у Белдо все было приготовлено и подметено, как в доме, ждущем гостей.

Снаружи все идеально. Все лишние предметы и опасные мысли рассованы по темным чуланчикам. Заглядывать в чуланчики Долбушин не стал, зная, что его сразу завалит старыми завонявшими обидками, которые старичок умел копить годами и использовал при случае как бактериологическое оружие.

То, что было приготовлено для Долбушина, лежало прямо на виду, в главной зале мыслей Белдо.

Долбушин даже отпрянул: слишком уж это было невероятно:

– Вы серьезно? Предлагаете мне бессмертие?

– Что-то вы слишком добры, Белдо! Почему бы вам самому не пойти за закладкой?

– Боюсь, – ответил старичок просто и опять задрал головку, покорно позволяя себя подзеркаливать. – Само это место… Оттуда очень просто не вернуться. Но у вас совсем другое положение. Вы или достанете закладку и она исцелит вас, или погибнете по пути… Но если не пойдете – тоже погибнете.

– В бизнесе это называется: предложение, от которого невозможно отказаться. Хорошо, я согласен! Но вам-то самому какая выгода?

– Самая прямая. Став бессмертным, вы подарите мне частицу своего бессмертия. Я устал от старости. Я хочу вновь стать юным и испытывать все те страсти, которые некогда откладывал на потом… Обещаете? – жадно и вместе с тем жалко спросил Белдо.

– Я редко что-то обещаю, чтобы не стать заложником обещания… Но скажем так: у вас есть надежда, что я это исполню, если и сам получу то, что надеюсь получить… – сказал Долбушин.

Белдо радостно закивал:

– Мне этого совершенно достаточно, Альберт! Но мой вам совет: берегитесь Тилля!

– Тилль знает об этом тайнике? От кого? От вас? – быстро спросил Долбушин.

Долбушин усмехнулся:

– У Гая своеобразное чувство юмора.