Дверь на двушку

Представь, как сложно будет опять за пятирублевыми нырять после золота!

– Ну и не будем, значит! – горячо сказал Родион. – Мы приносим закладки – а что толку? Ничего не меняется. Нет уж, если преображать мир, то рывком! Мир иссох без чудес! Все тухло, скучно! Сейчас чудо – это если думали, что опоздали на автобус, а водитель колесо проколол и задержался.

Кавалерия недовольно махнула рукой, показывая, что ей все эти разговоры не нравятся.

– Я иду, – сказала она.

– И я! – сказал Долбушин. Боброк пристально посмотрел на него.

Рина была уверена, что он начнет спорить, но Боброк пожал плечами:

– Ну, если кому-то не терпится попасть к дружкам-эльбам – милости просим… Ну, и главное – идет ОН! С мамой, конечно! – Палец Боброка показал на ребенка, задремавшего в руках у Яры.

Яра и раньше понимала, что Илью придется нести в дом, но все равно ее захлестнуло.

– А ему зачем идти? – жалобно спросила Яра.

– Он единственный сможет провести нас в Межгрядье. Без него это будет просто дом, полный эльбов.

– Да?! И что же он? Уйдет в Межгрядье, возьмет там лопату, будет грузить закладки на тачку и перетаскивать нам?!

– Погоди! – перебила ее Кавалерия, которую слова Яры про тачку и лопату навели на свою мысль. – Ты сама знаешь, что если Илья не пойдет, то никто не пойдет… Ты затем сюда и прилетела, чтобы попытаться туда пробиться… Иначе мальчик не обретет плотности и угаснет.

– И как вы собираетесь протащить нас с Ильей в этот подвал? – резко спросила Яра.

– Через лифтовую шахту… – ответил Боброк.

 – Что такое лифтовая шахта? Пустое вертикальное пространство внутри дома. Значит, в шахте наш мир должен был надавить сильнее всего. Как шарик, который давлением втащило бы в горлышко бутылки, если бы в бутылке был вакуум.

– Ты же говорил, что видел шахту как спираль? – спросила Кавалерия.

– Это из-за искажений нашего мира. Представь, что тонкую раскаленную пружинку пытаются просунуть сквозь яблоко. И она где-то прожигает его, где-то вкручивается.

Боброк покачал головой.

Прошел час. Берсерки больше не стреляли. Пнуйцев клонило в сон. Рина слышала, как Коря переговаривается с Никитой.

– Если надо срочно взбодриться, берешь кофе «три в одном» и кока-колу. Все это смешиваешь и…

– Ага, есть такой вариант, – зевая, соглашался Никита. – Еще кофе с лимоном неплохо помогает. И черный хлеб с большим количеством соли.

Рана Витяры, поначалу казавшаяся неопасной, воспалилась. Кровь не останавливалась.