Дверь на двушку

Она готовилась спорить и настаивать, но Сухан неожиданно ответил:

– Мы поступим иначе. Я открою проход и буду его удерживать. Ты позовешь шныров и приведешь их сюда. Это безопаснее, чем лезть по стене. Ну а дальше посмотрим! – И он провел рукой сверху вниз, опять не то прорезая что-то, не то открывая невидимую молнию.

Яра увидела, что правая рука его светится до локтя. Даже сквозь одежду сияние просачивается.

– А почему ты их сам не позовешь? – спросила она.

– У пнуйцев есть скверная привычка палить во все живое и незнакомое.

Да и твой муж опять будет играть в Халка. Не уверен, что смогу остановить его без хорошего удара палицей по голове. А мужья от этого новее не становятся.

Одной ногой Сухан шагнул в прорезь пространства и остановился, как человек, придерживающий для кого-то лифт. Смотреть в эту алую прорезь было почти невозможно: она резала глаза. Яра невольно повернулась спиной, чтобы прикрыть Илью.

– Ну! – поторопил Сухан. – Не бойся! Ты же уже проходила!

Яра шагнула, ненадолго окунувшись в сухой, но все же не смертельный жар.

Ул увидел ее первым. Вскрикнул, бросился к ней, обнял, тревожно оглядываясь на алую прорезь в воздухе. Откуда-то вынырнули Коря и Никита, а с ними прихрамывающий Родион.

– Берика ловили, – возбужденно сообщил Никита.

– Ушел-то он, конечно, ушел, но не слишком далеко. Очень уж товарищ сердитый, – Никита кивнул на Родиона. – Прямо на секиру кинулся… Застрахованный товарищ! На небе где-то сохранился, чтоб уровень заново не проходить, и в бой! Мы думали, его до пояса развалят.

Родион смущенно усмехнулся, стараясь не встречаться глазами со Штопочкой.

– Повезло… Вдоль тела удар прошел, – сказал он.

– А если б не прошел? – резонно возразил Никита. – Не, мне наш пнуйский способ больше нравится. Видишь боевого мага, подкрадываешься – и сразу: «Стоять! Руки за голову!» Он от неожиданности дернется, остановится, а ты его свалишь и пинаешь, пинаешь, пока пардону не запросит…

– А если не дернется, а только остановится? – спросил Родион.

– Ну, тогда, значит, тебе не повезло.

Разворачиваешься на сто восемьдесят – и бегом со всех ног, пока тебе глаза вкрутую не сварили, – сказал Никита.

Яра не тратила времени даром. Вначале она затащила в прорезь Ула, а когда тот вернулся живой и здоровый, туда же нырнул и Коря. Пнуец мнительно озирался и размахивал в воздухе дубиной, озубленной острыми камнями из-под закладок.

– Ненавижу эти магические штучки! – бурчал Коря.

К Сухану и Ул и Коря отнеслись недоверчиво.