Дверь на двушку

А потом Илья вдруг начинает сиять. На него больно смотреть, и с ним вместе, приобретая его сияние, сияет и Яра. Ул, не выдержав, отступил назад. Здесь он тяжело опустился на камни и закрыл лицо сгибом руки. Ему показалось, что лицо его плавится от жара.

С Долбушиным произошло вот что. Попав в Межгрядье чуть позже, чем Ул и Яра, он оказался от них в нескольких сотнях метров. Почти сразу ему стало жарко, да еще и одежда потекла, поскольку не была шныровской.

Избавившись от той части одежды, что не выдержала испытания Межгрядьем и пыталась вплавиться в кожу, Долбушин стал соображать, как ему найти Яру и Ула.

Неподалеку от него находился серый валун. Он решил забраться на него и посмотреть сверху. Обходя провалы в земле, глава форта подошел к валуну и, соображая, как на него залезть, случайно заглянул в щель в растрескавшемся камне. Заглянув же – отпрянул. В трещине, занимая ее целиком, стоял какой-то мужчина, прячущийся в ней от жара, и неотрывно смотрел на Долбушина.

Мужчина этот был раздувшийся, истекающий потом.

Провисшие щеки дрожали как желе. В опущенной руке он держал автоматический пистолет, но о пистолете сейчас не вспоминал и, видимо, не мог даже вспомнить. И Долбушина не узнавал, хотя смотрел на него в упор.

– Тилль? – нерешительно окликнул Долбушин.

Но и Долбушин в этой жаре, среди льющегося отовсюду неощутимого света, повел себя как ведут люди во сне. Даже не сообразил, что можно увернуться. Тяжелый пистолет больно зацепил ему лоб, рассек кожу и ухнул в одну из дыр в песке.

Долбушин и Тилль разом обернулись, провожая его взглядом. Оба были по-детски огорчены потерей пистолета. Ведь можно было поднять его и запустить во врага еще раз.

И вот теперь они яростно катались по земле. Тилль был грузнее и сильнее Долбушина. Кроме того, когда-то он был хорошим борцом, но сейчас не думал о борьбе. Просто стремился убить, а уж как убить… какая разница… он не ответил бы сейчас даже на вопрос, сколько у него пальцев на руке.

Долбушин же еще что-то понимал.

Он видел, что они катятся к дыре, которая сейчас проглотит их. И видел, что Тилль этого не понимает. Он пытался сопротивляться, но берсерк сдавил его как в тисках. Уже почти у ямы Долбушин нашарил что-то в воздухе. Что-то легко-невесомое, опускающееся сверху. Это было крупное, на листьях-парусах летящее растение, как щепка по краям водоворота носящееся вокруг сглатывающей пространство дыры. Долбушин вцепился в это растение как утопающий в соломинку.