Дверь на двушку

Не галочку же камешками выкладывать. Начертил палочкой крест. А где крест, там и круг. Но почва была слишком твердой. Так что моего круга и креста потомки не увидят… – Долбушин вдруг помрачнел. Не без иронии произнесенное слово «потомки» неожиданно запустило в нем тревожащую цепочку мыслей. – Мне пора. Я напрасно теряю силы, – сказал он. Потом вспомнил о чем-то и повернулся к Яре. – Вот закладка… Держите! Делайте с ней что хотите. А то как бы не откусить, если буду страдать от жажды…

В руках у Долбушина по-прежнему трепетало растение.

Оно выглядело прирученным. Даже позволило заглянуть себе под нижний, заботливо свернутый трубкой лист. Внутри листа обнаружилось еще одно такое же растение, только маленькое. Долбушин подставил свободную руку и через трубочку листа сдул его себе в ладонь. Юное растение слабо затрепетало листиками, чуть взлетело и опять доверчиво плюхнулось ему на ладонь.

Долбушин передал его Улу.

– Вот! – сипло сказал он. – Там у вас девушка есть, Риной зовут.

Отдай его ей!

Раньше чем Ул успел удивиться, глава форта повернулся и зашагал длинными, как у журавля, циркульными ногами. Ему смотрели вслед, но он ни разу не оглянулся. Кажется, первой его целью было озеро, которое Ул и Яра недавно покинули. Похоже, Долбушин так и собирался брести от озера к озеру, купаясь и набираясь сил.

– А если он соберет разбросанные закладки? – озабоченно спросил Ул.

– Да нет, не станет, – отозвалась Яра. – А вот какой-нибудь плод, может, и съест… Это ведь только для нашего мира закладки несвоевременные… Ну это я так, просто что в голову пришло… Идем! Ты меня уже не слышишь!

И она потащила заваливающегося на нее и едва стоящего на ногах Ула к красным камням.

Еще не добравшись до камней, они увидели, что в воздухе творится нечто непонятное. Его словно штопали золотистой нитью, причем места, где мелькала золотая нить, затягивались не сразу. А потом места вспышек сместились и оказались прямо перед Улом и Ярой.

– Это Гастрафет! – крикнула Яра Улу.

– Нет, – вяло отозвался тот.

– А я тебе говорю: это он!.. Видишь, царапина на кожаном гребне? Это он в ШНыре сквозь стекло столовой пролетел. Гастрафет!

Дракончик продолжал возбужденно метаться, то исчезая, то вновь появляясь. Возможность таких перемещений, недавно им для себя открытая, возбуждала Гастрафета своей новизной. Он то начинал гоняться за летающими растениями, то описывал в воздухе круг, то опять исчезал.