Дверь на двушку

– Дионисий! – сказал Гай, и голос его зазвенел. – У нас была трудная ночь, не так ли?

– Да… – начиная тревожиться, промямлил тот.

– Отдохните! Скоро у меня будет для вас одно поручение!

Машина замедлилась и свернула в знакомый двор.

– Приехали! – повторил Гай ласково, и Дионисий Тигранович не то вывалился, не то вышел из машины.

Страшная ночь закончилась. Близилось утро. Небо над домами слабо светлело. Луна завалилась куда-то к Пресне, и из полумрака неожиданно четко проступила труба соседнего доходного дома, построенного некогда вдовой тайного советника Урюпиной.

Труба была настоящая, но Дионисию Тиграновичу невозможно было поверить, что она настоящая. Что-то в ней было картонное, театральное.

– Декорация… – бормотал он. – Декорация…

Откуда-то сбоку к Белдо подскочил Птах, заботливо полуобнял его за плечо и повлек по лестнице.

– Дом… Милый дом… – пробормотал Дионисий Тигранович и, слабо улыбаясь, приготовился ворчать на Младу и Владу.

Девушка, которая кусала комаров

Творцы бывают двух типов. Для первого типа биография не принципиальна.

Ну живет где-то человек, сидит у мольберта, пишет маслом. Или прозу. Или стихи. Для второго же типа важно не столько само их творчество, сколько судьба, сплетенная с творчеством. Они как бы всею жизнью своей творят. Творчество умножается на легенду.

Кузепыч сердито ходил по коридору и распахивал двери комнат. Летала пыль, с деревянным кряканьем открывались окна, двери бились о стены. Так как ШНыр давно уже не пополнялся, свободных помещений хватало.

Андрею Носу и Федору Морозову досталась комната напротив лестницы, в которой стояли три двухъярусные кровати – явно в три раза больше, чем им было нужно.

Несмотря на это, Андрей попытался захватить как можно больше жизненного пространства. Для этого он «раздублился» и вместе с четырьмя дублями занял пять спальных мест из шести. Федор отнесся к такому захвату с полнейшим равнодушием. Он бросил спортивную сумку на последнюю оставшуюся кровать и завалился на нее в одежде, закинув ноги на спинку.

Вокруг него толпились дубли Андрея Носа и что-то однообразно лопотали.

Кажется, требовали отдать им последний пледик. Федор отвернулся к стене. Дубли продолжали приставать. Андрей достал телефон.

– О’кей, гугл… Как мне объяснить этим ботам, что я не хочу общаться? – начал он, но договорить не успел. Дубли общими усилиями стряхнули его с кровати, забрали плед и куда-то унесли. Теперь у Андрея Носа было шесть пледов, а у Федора не одного.

Морозов встал с пола и отряхнулся.