Дверь на двушку

– Кто следующий? Или струсили, вдовы? Не боись, в трубе не мокро! Эта дрянь быстро испаряется! – Наста деловито отвязывала веревку от пояса у дрожащего Андрея.

– Что ты видел? – спросил у него Федор.

– Только глаза… Такое темное, широкое, на мешок похожее. Шеи нет.

– Конечно, нет. Надеюсь, ты ему в глаза не смотрел? – забеспокоилась Наста. – Эх, вдовы, предупредить забыла… Так, кто следующий?

– Ну я, – вызвался Федор.

– Ты, главное, не пытайся изнутри за трубу держаться. Не расставляй руки и ноги.

Тогда мы сможем тебя разом дернуть! – подталкивая его к трубе, поучала Наста.

– А что… сам я не смогу вылезти? – недовольно спросил Федор.

Наста поощрительно хлопнула Федора по спине, и тот полез в трубу. Кислота уже испарилась, но вонь стояла сильная. У Федора закружилась голова. В мыслях возникла путаница. Вперед он пробирался осторожно, трусливо шаря перед собой рукой. И вдруг страшные глаза вспыхнули прямо перед ним.

– Знаешь, я ведь даже написала тебе ответ, а потом удалила его! Ты смешной, милый, отличный собеседник! На твоих письмах капли кетчупа.

Это так здорово… это настоящее, понимаешь? Лучше, чем духи или слезы… Мне что, тебе это, блин, постоянно говорить? – произнес голос. Поначалу он был бесполым, неопределимым, а под конец стал напоминать голос одной девушки, которая втайне очень нравилась Федору.

– О’кей, гугл! Она это вообще о чем? Зачем она мне это говорит? – недоверчиво забормотал Федор.

– Ты меня боишься, дурачок? Но чего именно ты боишься? Неизвестного.

Как только оно станет известным, твой страх исчезнет! Думаю, за полминуты я тебе все объясню. Твой взгляд на мир изменится. Подползай ближе!

Федор послушно двинулся вперед, но застыл. Хоть голос и казался ему теперь знакомым, но глаза у той девушки точно не светились. И сама она не была похожа на комод. И от нее, если на то пошло, не воняло. Неизвестное существо ощутило его колебания.

– Понимаешь, тут какое дело… – заговорило оно.

 – Наша жизнь – такая, какой мы ее видим. Собака, орел, муравей и человек осязают один и тот же объект абсолютно по-разному. Ты должен подняться над этой разностью, должен стать универсальным…

– Федор, чего так долго? – крикнула снаружи Наста, наклоняясь к трубе.

– Да вот, разговаривает со мной… Чего-то хочет… – осторожно отозвался Морозов.

– Да плевать, чего он хочет. Время какое-то называл?

– Нет, – заторможенно отозвался Федор.