Дверь на двушку

Видимо, можно любить порядок – и ничего не выбрасывать годами. Это высший пилотаж любви к порядку. Поэтому в комнатку рядом с кухней никто не заходил: могло убить пригоревшей скороваркой или еще чем-нибудь, что громоздилось от пола и до потолка. А потом Суповна сохранила бы твой скелет, потому что он тоже мог на что-нибудь сгодиться.

Когда ворчать про порядок и про то, что никто ей не помогает его поддерживать, Суповне надоело, она разворчалась, что Кузепыч не покупает ей новую посуду. Завершились жалобы тем, что Суповна швырнула в стену железным чайником с кипятком, после чего сразу стали нужны новый чайник и картина на стену, потому что в стене появилась пробоина.

Пробив стену, Суповна огорчилась и ушла к себе в комнату вздремнуть. Рина и Гоша чистили к обеду картошку, а Надя сидела на подоконнике и рассуждала.

– Давайте подумаем: как поступила Суповна? Правильно, дурно! А почему она поступила дурно? Потому что у нее давление. И что мы теперь должны делать? Правильно: проявлять понимание! – говорила Надя, и ее голос звучал с педагогической непререкаемостью.

Кухонная Надя всю жизнь прокручивала три психологических игры. Первая игра была – что она смертельно устала. Вторая – «Давайте подумаем! Как мы поступили?» А третья… Третья была уже не игра. Надя упорно держалась за ШНыр и не уходила. Многие уже вылетели – Сашка, Денис, Платоша, еще десятки других. Даже Кавалерия и та совершила ошибку и жила теперь в Копытово, а вот Надя все еще была тут. И Рину не удивило бы, если бы после смерти, попав за Вторую гряду (ну, если очень повезет и ее перепутают с кем-то более хорошим), она встретит там Надю и Надя скажет ей: «Давай подумаем! Как мы можем тебя назвать? Умничка!»

Ближе к обеду вернулась Суповна, отдохнувшая и в хорошем настроении.

– Вы слышали? – влезла в разговор Надя. – Как он поступает? Неразумно. Почему он так поступает? Потому что не обладает чем? Знаниями о чем?

Суповна грозно махнула в воздухе кулаком, выключая у Нади звук:

– А чего? Нормальный настрой, боевой! – И она открыла холодильник, инспектируя взглядом, какие остались припасы.

– Наста чегой-то еще не вернулась. Беспокоюсь я за нее. А Родион-то со Штопочкой затосковали, засиделись… Чую я, вот-вот опять по лесам побегут, – что-то вспомнив, сообщила она Рине.

– Пустая потеря времени! – встряла Надя.