– Так чего задумал, колись, – сказал Федька, убедившись, что нас никто не преследует и никто в нас не целится.
– Задействуем закон. И ментовские инстинкты Тенгиза: не зря же он в ярославском СОБРе служил.
– А подробней?
– Кто может задерживать в Углегорске?
– Ну… все. Даже мы можем, если нарушение по нашему профилю, типа там подвалы не просвечиваются злостно или намеренно, или что-то такое еще. И все, надеваем браслеты и везем в комендатуру.
– И разведбат может?
– Не, им не положено, – помотал головой Федька.
– Они за пределами города действуют. Могут в плен брать, так сказать, – гоготнул он. – А вот комендачи – вполне, у них работа такая.
В Углегорске комендатура была за милицию, все верно. Отвечала за порядок на улицах и за уголовный розыск. И хоть формально ведомство коменданта города Мокроусова и разведбат Евстигнеева были совсем разными подразделениями городской власти, по факту они образовывали единую фракцию в городском совете. А противниками были Управление Охраны, которым руководил бывший военный особист Бабинов, и Горбезопасность, которой командовал Котовский.
И если правильно поговорить с Тенго, то вопросы с местным форпостом углегорской комендатуры он решит. Должен решить, как я думаю. Это я Федьке и изложил, вместе с подробностями того, что я планирую.
– А чо, нормально, нагло, – кивнул он, выслушав. – Очень даже может сработать. И кстати, только сейчас сообразил… если они в Углегорске тварей сами выращивают, то даже наших можно привлечь к делу.
Там и сами справимся.
– Хм, – задумался я. – А что, вполне реально.
Показалась проходная бывшей школы, мы тормознули возле самых ворот. На КПП пришлось подождать, пока дежурный светил нам в глаза, потом попросили вызвать Тенго.
– На месте он хоть?
– Был на месте, – сказал комендач, разглядывая мое удостоверение. – Сейчас вызову.
Тенго пришел почти сразу, заметно удивленный нашим визитом.
– Случилось чего?
– Поговорить есть где спокойно? – спросил я вместо ответа.
– Без проблем, пошли, – махнул он рукой, после чего сказал дежурному: – Это друзья мои, так что со мной.
– Понял, – кивнул тот, что-то записывая в журнал поста.
Тенго, одетый в свитер, пробежал через двор трусцой, толкнул дверь подъезда, пропуская нас вперед.
– В столовку пошли, там посидим, – сказал он и опять пошел вперед.
Столовкой оказалась большая комната с длинными столами, сейчас пустыми и чисто вымытыми, и такими же длинными лавками вдоль них.
