Паша протер рукоятку второго пистолета, вложил в руку убитому. На этом все и закончилось, вышедший из дома Мышлицкий кинул Сане ключи и приказал гнать в отделение милиции, вызывать тех на убийство.
– Я в глаза-то убитому глянул – а они черные. Ваще черные, – сказал тогда Саня.
Все верно. И все просто. Николаю стреляли в живот для того, чтобы сопротивляться уже не мог, но сразу не умер. А уж раз сумели вырастить призрака в ящике, то подсадить его живому, да еще и окровавленному человеку, – никаких проблем. Добили – и призрак погиб вместе с носителем, все просто как мычание.
Милиция глянула – а там все улики налицо, мало разве таких здесь было, с черными как уголь глазами без белков и радужки? Даже я за свое недолгое пребывание в Отстойнике успел с таким столкнуться – чудом уцелел.
Адреса коллег Саня знал. И Мышлицкого адрес, и Играшина, и даже номер в гостинице, в котором сейчас ночевал Паша. И в гостиницу мы как раз сейчас и ехали – опять мы втроем в «кюбеле», а следом за нами два «виллиса» с комендачами.
Оба броневика рванули по другим адресам, Тенго, мягко узурпировавший руководство операцией и подмявший под себя командира комендачей, решил с окончательной победой не затягивать, а к утру не только захватить всех подозреваемых в убийствах, но и выбить из них показания на Червонца. Для того, судя по всему, чтобы к вечеру уже и его запереть в подвале. Материальная заинтересованность – она страшная сила.
Машины лихо подлетели к гостинице, и через несколько секунд кулак разведбатовца барабанил в массивную дверь.
Ждать пришлось минут пять, наверное, до тех пор, пока в окошко не выглянула заспанная физиономия ночного дежурного – немолодого мужика с бородой, с недоумением уставившегося на скопление людей на крыльце.
– Открывайте, комендатура, – сказал Тенго, выступая вперед и чуть-чуть покривив душой, для того чтобы меньше вопросов возникало.
Документов дежурный не спросил – вид комендачей в форме все же подействовал. Спросил лишь только:
– А по какому вопросу?
– Ты открывай, там расскажем.
– Тенго вновь стукнул кулаком по двери.
Дежурный открывать не спешил, проинформировал через окошко, что «руководству сообщить треба», чем вызвал уже настоящий приступ бешенства.
– Открывай, мля, а то сейчас тросами решетки сдернем и через окно войдем, – почти заорал Тенго, демонстрируя южный темперамент, до того успешно скрываемый.
Дежурный все же сообразил, что так и до беды недалеко, лязгнул массивным засовом, а дальше его уже чуть дверью не снесли.
