Кстати, почему Милославский так в тебе нуждается?
Помолчав минуту, я все же решил ответить, хоть и тщательно дозированной полуправдой:
– Когда я попал сюда, проход за мной вроде бы не закрылся окончательно, так и «висит». Профессор полагает, что он завязан на меня и без моего участия просто не сработает.
Рассказывать про совпадения «слоев» я не стал: слишком много информации для первого раза, а заодно проверю, что Тенго известно на самом деле. Другое дело, что помощь Тенго мне сейчас куда как нужна – не только ведь он хотел со мной поговорить, но и я с ним.
– А больше таких проходов нет?
– Выходит, что нет. Я не слышал, по крайней мере.
– И что выходит? – задумался он. – Ты будешь туда-сюда ходить, или как?
– Понятия не имею. Может, вообще никто никуда ходить не будет, а все это пустышка. Ни черта еще толком не известно.
– А Серых ушел, так ведь? – неожиданно спросил он.
Что-то все же знает. Похоже, что где-то на Ферме «течет». Или не на Ферме, но информация уходит.
– Скажем так: ни подтвердить, ни опровергнуть информацию я не могу.
И никто не может.
– До меня слух дошел, что вы место ухода обнаружили, – подкинул он еще одну новость.
– Мы обнаружили нечто, что может быть местом ухода, – поправил я его. – Или местом гибели. Или ухода неизвестно куда, во Тьму например. Проверить и убедиться, как оно на самом деле, не получится. Если честно, – я выдержал маленькую драматическую паузу, – я думаю, что Серых уйти не смог. Он попытался, но… В общем, похоже, что Серых обладал одной половиной кусочков мозаики, а вторая половина – у Милославского.
А без обеих половин с этим проходом лучше не экспериментировать.
– И где половина Серых?
– Я думаю, что мне это известно, – осторожно сказал я. – Но добраться туда без твоей помощи я не смогу, пожалуй.
– Почему? – чуть подался ко мне Тенго.
– Туда только на аэросанях. По реке, причем довольно далеко. Аэросани все в разведбате. И еще…
– Что?
– Аэросани нужны большие, с печкой, где отогреться можно. У вас такие есть. А вот людей нужно по минимуму.
Меньше людей – меньше болтовни.
Тенго помолчал, глядя на падающий за окном снег, затем вновь повернулся ко мне:
– И если мы найдем то, что ищешь?
– Сделай фотокопии до того, как я отдам бумаги Милославскому.
– А та половина мозаики, что у Милославского?
– По мере возможности расскажу тебе сам – полного доступа у меня нет. Но это в любом случае намного лучше, чем ничего. Намного лучше.
– Намного, верно, – он отсалютовал мне бокалом.
