Тот, что с пистолетом, правильно расценил мой маневр, согнулся и резко вправо рванул, неприцельно пальнув пару раз в мою сторону, а вот второй, с автоматом, видать, соображал медленней. Он остановился, вскинув оружие к плечу, и в этом момент точки прицела уже совместились с его силуэтом, и ТТ плюнул в его сторону быстрой «двойкой». Пули ударили в верх груди, повторения не потребовалось: автоматчик свалился как подкошенный, мешком, ткнувшись лицом в снег. С головы скатилась шапка, открыв лысеющий затылок. Еще две «двойки» я пустил в сторону второго, упавшего за сугроб и укрывшегося за двумя садовыми скамейками, сложенными друг на друга.
– Идиот! – заорал я ему. – Если спрятался, то не значит, что ты укрылся!
Две следующие пули пробили доски, кажется, не задев противника, но отчаянно его напугав. Тот подскочил ванькой-встанькой, открыв по мне отчаянную и неточную пальбу из пистолета, я укрылся за постаментом, вместо перезарядки сунув ТТ обратно за пазуху и выдернув кольт из поясной кобуры.
Магазин у противника опустел, я высунулся из-за постамента сбоку, целясь с одной руки, и увидел лишь спину своего недавнего преследователя, бегущего обратно к заборчику.
Не знаю, со страху побежал или просто в поисках удобной позиции, потому что здесь, в этом садике, укрыться было негде абсолютно.
Кольт несколько раз несильно дернулся в ладони, хлопая басовито, и выстрела с третьего мне удалось подстрелить убегавшего. Тот заорал, неуклюже перевалился через заборчик, но затем довольно шустро пополз в сторону, надеясь укрыться за углом.
Решив ему такого преимущества не давать, я со всех ног дернул следом, продолжая удерживать пистолет в вытянутых руках, даже пару раз стрельнув в белый свет как в копеечку.
Когда я добежал до забора, мой противник уже успел заползти на четвереньках за угол, но теперь укрыться там не получалось. Я просто перегнулся и выпустил в него три оставшихся пули, одна из которых выбила снег рядом с ним, но две попали точно. Его пистолет – черный вальтер – выпал из руки.
Я выронил опустевший магазин, воткнул на его место полный и, сбросив затвор с задержки, дослал патрон. А потом перемахнул через забор уже сам, продолжая держать под прицелом раненого.
Пинком отбросив его оружие, я присел рядом, направив ствол кольта ему в лоб:
– Ты кто такой? Говори, убью!
Непохоже было, что он вообще расслышал мои слова. Он смотрел куда-то мимо меня мутными глазами, затем закашлялся, и кровь изо рта фонтаном брызгала ему на грудь.
