Я же помогал Тенго с лесопилкой, вспомнив весь свой опыт управленца: взялся руководить строительством еще одной гостиницы, скорее даже некоего дома отдыха – в общем, нашел себя в труде. И попутно оборудовал неплохое стрельбище за базой разведбата – при его содействии, разумеется, – где каждый день подолгу стрелял из кольта и ТТ, а заодно и из автомата с карабином, дырявя картонные силуэтные мишени. В общем, как-то вжился в городскую жизнь, причем довольно неплохо.
В пятницу с утра был скандал. Нет, Настя была полностью в курсе моих планов в отношении Кирилла, но мысль о том, что мы с Федькой и этим самым Кириллом уедем пьянствовать до завтра, приводила ее в бешенство.
– Почему в Углегорске? Почему не здесь? Можно его домой пригласить.
– И когда он напьется и начнет скандалить – здесь его и успокаивать? Не надо никого сюда, это дом, а Кирюха – это работа. Причем неприятная ее часть, как оказалось.
Тут я душой не кривил: людей, имеющих привычку спьяну безобразничать, я вообще от себя подальше держать всегда старался, исходя из того, что то, что у трезвого на уме, у пьяного на языке, то есть полагая, что как раз подшофе истинная личность и проглядывает.
– Можете в «Золотой роще» напьяниться, я с вами посижу, – сразу предложила она очень предсказуемый вариант.
– Не надо с нами сидеть – он тебя стесняется, а я его на служебное преступление подталкивать буду.
– А ночевать там обязательно?
– Нет. Лучше пьяными ночью оттуда уехать. Исключительно с целью поискать приключений, а то так их мало.
– Ты не ерничай, я серьезно разговариваю!
– Блин, я у Шалвы в гостинице заночую, у тебя там, считай, сплошная агентура, что ты беспокоишься?
– Это тебя тут как-то убить пытались или нет? И увезти?"
"Поругались, в общем, но не без результата. Она меня уломала. Подумал – и действительно решил перенести действо в Захолмье. Причем не сразу: вспомнилось мне кое-что из рассказанного Федькой. Продолжая отбрехиваться, оделся и уехал на додже Федьку забирать из гостиницы.
– Как давить его будем? Сразу по полной? – поинтересовался Федька, устраиваясь на сиденье рядом.
– Нет, попробуем вообще не давить. Точнее, будем давить не на него, а на низменные чувства. – Машина тронулась с места, я активно закрутил большой руль, сдавая задом со стоянки. – На алчность и все такое.
– Во, наконец-то у тебя шарабан нормальный, – сказал Федька, постучав по плоской металлической панели перед собой.
